Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Nikolai Salnikov

Спасение заблудших душ посильными способами...

Молодость не знает сострадания. Для неё нет оттенков, но лишь белое и чёрное определяет отношение к предмету. Это нормально. Потому что становление личности происходит в школе (как правило), где учителям недосуг пояснять про оттенки. Былых учителей давно нет, когда сверх норматива они оставляли нас глупых после уроков и пытались достучаться до наших сердец. Мне повезло. У меня были хорошие учителя. Замечательные. Каждый из них заслуживает отдельного рассказа и возможно я соберусь с силами однажды. Но ещё у меня были дедушка и бабушка. Именно от них я узнал, что белое часто использует приёмы чёрного, а чёрное рядится в одежды самого чистого белого цвета.
Старшее поколение, прошедшее через лихолетье, спокойно и без истерик, вдумчиво и с юмором, с уважением ко мне, и не сюсюкая, дало мне такую школу, которую нынче мало где можно получить. Нет-нет, я не пренебрегал и дворовой школой, и выносил оттуда свои уличные навыки, поэтому легко и не впадая в ажитацию перехожу на язык оппонента (

Молодость не знает сострадания. Для неё нет оттенков, но лишь белое и чёрное определяет отношение к предмету. Это нормально. Потому что становление личности происходит в школе (как правило), где учителям недосуг пояснять про оттенки. Былых учителей давно нет, когда сверх норматива они оставляли нас глупых после уроков и пытались достучаться до наших сердец. Мне повезло. У меня были хорошие учителя. Замечательные. Каждый из них заслуживает отдельного рассказа и возможно я соберусь с силами однажды. Но ещё у меня были дедушка и бабушка. Именно от них я узнал, что белое часто использует приёмы чёрного, а чёрное рядится в одежды самого чистого белого цвета.

Старшее поколение, прошедшее через лихолетье, спокойно и без истерик, вдумчиво и с юмором, с уважением ко мне, и не сюсюкая, дало мне такую школу, которую нынче мало где можно получить. Нет-нет, я не пренебрегал и дворовой школой, и выносил оттуда свои уличные навыки, поэтому легко и не впадая в ажитацию перехожу на язык оппонента (когда он этого заслуживает), используя словарный запас портового грузчика, с филигранной матерной узорностью советского офицера.

Мой дед никогда не ругался, в языке он находил такие конструкты, что собеседник прекрасно понимал конечный адрес посыла. Когда мне хочется, я тоже так умею, но предпочитаю не метать бисер перед...

Времени жалко, ибо времени всегда мало. Мало времени для любви. Мало времени для родителей. Для друзей и подруг тоже мало времени. Мы понимаем это поздно. Слишком поздно. Увы. Сколько нервов бы мы себе сберегли, если бы вместо очередной ругани в чатах и комментариях обняли своих родных и расцеловали любимых.

Когда я жил на Камчатке, мне повезло познакомиться с Колдуном. Вова Обухов был известен всей Камчатке как мощнейший экстрасенс и вся королевская рать местного пошиба несла к нему свои проблемы. Он лечил всех, без разбора на благородных и простых. Он нёс свой крест как обычный человек, падая и поднимаясь. В одну из зимних ночей, на тесной кухне, когда за окном бушевала пурга, мы завели разговор о том, как по разному можно помогать людям.

- Представь, ты идёшь в такую пургу домой. Устал, выбился из сил, замерзаешь, присел в сугроб и уже смирился с тем, что завтра для тебя не настанет. Но тут мимо идёт человек, видит тебя, начинает тебя тормошить, умоляет сделать последнее усилие, подставляет плечо, а то и несёт на горбу своём в жилище. Дома он наливает тебе спасительную чарку, делает горячую ванну, заворачивает в тёплые шкуры и разжигает для тебя огонь в камине. Кто этот человек для тебя? - Спрашивает меня Колдун.

- Конечно, он мой спаситель, дарованный мне судьбой. - Ни секунды не сомневался я в своём ответе.

- Хорошо, продолжим. Эта же ситуация, ты замерзаешь. Проходит мимо другой человек. Видит тебя, приходит в ярость, начинает тебя пинать, грубо тормошить, ругать тебя последними словами. Поднимает тебя на ноги и без всякого уважения пинками и тычками заставляет тебя двигаться. Через десять минут такой мотивации, ты уже и сам согреваешься, приходишь домой и с возмущением рассказываешь близким, как некто столь грубо тебе жизнь спас. Кто для тебя этот человек?

- Спаситель. Но погоди, ведь он злой, хорошо, он спас меня. Но его на это сподвигла злоба. Хотя, я же спасён, да ещё и сам своими силами, которые он помог мне в себе отыскать. Ты меня запутал. - Я был растерян. Честно. Простой пример ведь.

Оттенки и методология. И всё. Оба меня спасли. Все молодцы. Но на "злого" в душе поселится обида, заставив забыть сам факт спасения.

К слову, в русских сказках много примеров, где героев учат различать такие оттенки. Да только мы редко оглядываемся на знание своих предков, кто-то хитрый и злой, подсовывая нам леденцы, отвратил нас от правды, а мы и не заметили. С зашоренными глазами невозможно увидеть разницу между белым и чёрным, особенно если чёрное надело белые одежды.

Я очень огорчаюсь, что старая учительская гвардия сложила свои полномочия. У новых учителей (за редчайшим исключением) нет осознания своей ответственности перед человечеством. В старом и набившем оскомину фильме героиня сказала замечательные слова "Ошибки учителей менее заметны, чем ошибки врачей. Но в конечном итоге они обходятся людям не менее дорого".

Лучше и не скажешь.