- Профессор Щукин, что такое псеводоинтеллектуальная литература? – спросила Лена.
- Тут надо вот какое понятие вначале обозначить. Самое принципиальное. Есть ПРАВДА - некий реальный жизненный факт, например, что баба Зина купила мороженую рыбу. Потом в процессе рассказа выясняется, что рыбу она купила по привычке, потому что забыла, что у нее вчера умер кот. Это, может, скучная правда, но безусловная и просачивается в сердце читателя именно потому, что он ее ощущает. А кроме ПРАВДЫ, есть еще литературные фильтры. Их десятки. Они пробиваются не к сердцу, а к инстинктам...
- Это плохо?
- М-м-м... По мне так это уже грязная игра... ну как бармен, который подливает водку в соки и вообще во все попало, справедливо рассуждая, что когда клиент будет расплачиваться, он ему припишет к счету. Так вот: каждый жанр - это своя система фильтров. Понятно, что каждый фильтр дает искажение. Но читатель тебя прощает, пока его развлекают. Ну как в боевике правила игры, что можно выпустить в героя две обоймы и ни разу не попасть.
- Так про псевдоинтеллектуальную литературу... Что это всё-таки? - нетерпеливо спросила Лена.
- Офисная литература. Книги для тех, кто устойчиво "вычитался" из беллетристики, но к серьезной литературе пока не прорвался. Обычно офисную литературу потребляют люди, которые прочитали от трехсот книг примерно до четырехсот. Потом или на нон-фикшн переходят или все-таки к серьезной. Но чаще первое, потому что все же человек существо правдивое. В псевдоинтеллектуальной литературе обычно три фильтра: страсть, страх и чуть-чуть мистики, лучше такой с оттенком боли, безумия, брезгливости... это нагнетает эмоции, но так чтобы читатель не сразу почуял... Вспомни опять же бармена.
- Не поняла!
- Уф! Не знаю даже как проще! Литературный фотошоп. Фотографии когда-нибудь редактировала? Обрабатывают в программе обычный подмосковный лес и получается Бразилия! Профессионалы плюются, но их мало. А для офисной литературы самое то. Никто же не понимает, что это картон.... ну вроде поцелуя в кино, когда герои вроде наедине, но там рядом одних осветителей шесть штук, не считая оператора и режиссера.
- А пример можно?
Профессор Щукин сдвинул брови.
- Сейчас что-нибудь забацаем... тэк-с, страсть, страх, много непонятного, никаких абзацев и побольше запятых… настроились... поехали! "Издали видя ее изящный силуэт, прокаженный прокусывал себе нижнюю губу, падал на землю и замирал в священном безумии, ощущая железистый привкус своей крови. Так лежал он долгие дни, пустой и вычерпанный, как пень сандалового дерева, и в глубине его опустошенного мозга длинной чередой тянулись тени живших до него, ходящих по этой земле, дышащих воздухом, которым некогда дышал он и в силу неведения своего не брезговавших его опустошенностью и таящейся в нем смертью. Приходила мама Ленорес, приподнимала ему голову и заботливо вливала ему в пересохший рот чашку черного, пахнущего мертвыми портовыми городами кофе. Лишь тогда глаза его распахивались, и в них отражалась лютая огненная тоска созвездий".
- Ах! Как это чудесно! Это точно вы написали? - усомнилась Лена.
- Не написал даже... создал с помощью упомянутых фильтров... «Мама Ленорес» - это же, пардон, образ, навеянный кем?! Тут главное волну поймать и такое можно бесконечно воспроизводить, пока кофе не закончится! – обиделся Щукин.
- Ах! – воскликнула Лена и немедленно влюбилась в профессора Щукина.
Автор: Дмитрий Емец