Имя: Латтэль
Пол: Женский
Возраст: 20 с небольшим
Раса: альтмер
Место жительства: Ауридон
Внешний вид: Рост средний, худощава. Глаза светлые, лицо худое, щеки впалые, на левой шрам.
Характер: рассеянный.
Профессия, род занятий: Мастер-артефактор, потенциальный ювелир, искусная резчица по камню.
Сильные стороны: Оптимизм и несокрушимая вера в себя и богов. Мастер своего дела.
Слабые стороны: «любит» влипать в неприятности, втягивая в них окружающих.
Политические взгляды: полностью поддерживает свою королеву.
Религиозные воззрения: Разделяет веру сородичей, особо выделяя Сирабейна и считая его своим покровителем.
Отношения с другими персонажами: любит красивых мужчин…. Но не доверяет мужикам вообще. К женщинам относится более открыто и сочувственно.
Биография (из разговора в таверне):
…Папенька явно решил поскорее сбыть меня с рук, да подороже. Долго торговался с каким-то ушлым данмером, но дельце так и не выгорело, — покупать рабыню-альтмерку торговец побоялся . Думаю, мне просто повезло. Принадлежи торговец дому Дрес, все могло сложиться иначе. И откуда только на мою голову папеньку скампы принесли? Не мог нас с маменькой за двадцать-то с лишним лет забыть? Впрочем, зря я на него напраслину возвожу – про меня-то в те времена он и знать не знал!
А, что? Непонятно? Ну, тогда с самого начала расскажу.
Маменька моя до сих пор входит в число самых красивых женщин Ауридона. И самых богатых. Ее связи дотянулись аж в королевский замок! Не к тем, кто правит, нет. Она поставляет туда прислугу. Из той, что умеет быть незаметной и молчать о том, что видит и слышит во время исполнения обязанностей. Преданные и умеющие молчать люди всегда в цене, так что почти в каждом знатном доме найдешь хотя бы одну служанку из пансиона леди Иты. А между тем, маменька совсем не аристократка. Обычная сирота из портового района в Матисене. И я ее сильно уважаю — не каждая сможет подняться из самых низов настолько, чтобы почти на равных разговаривать со знатью! Но, конечно, слава и богатство не сами на нее свалились, а достались большим трудом и стараниями.
Кое-кто из прежней жизни называл меня шлюхиной дочкой, но это неправда, Ита шлюхой не была, хотя и собиралась. А что еще оставалось делать сироте, чтобы прокормиться? Когда умер дед, худо-бедно зарабатывавший на жизнь тем, что вязал сети для ловли рыбы, маменька осталась совсем одна. Рыбачить она не умела, ремесел не знала. Только готовить да порядок наводить. Какое-то время она еще протянула на продаже бредней, морд и сетей, оставшихся от отца, но этих денег надолго не хватило. Пробовала вязать сети сама — не вышло. Узлы получались слабые, ячеи неровные, а готовое изделие удручало кривостью и уродством. А в прислуги ее не брали – красивая слишком. Боялись за мужей да сыновей, завидовали, а потому и ух, как не любили!
И нечего ухмыляться, я на нее совсем не похожа. Да и на папеньку тоже, тот тоже красавчик хоть куда. А я в деда пошла. Тощая, щеки впалые и нос длинный…. Зато ремесло знаю, и сама себя прокормить могу.
Смеяться вздумал? Ты уж лучше помолчи. Кто надо мной смеялся, тот теперь без зубов ходит. Здешние кружки тяжелые, а я мимо чужой рожи не промахиваюсь.
Так вот, продолжу. У маменьки была всего одна любовь на всю жизнь, и ничего хорошего, кроме меня, она Ите не принесла. Папенька, значит…
В тот день, принарядившись и натянув на лицо вынужденную улыбку, Ита впервые отправилась на «промысел». Но до портовой таверны так и не дошла, остановилась поглазеть на пассажиров, сходящих с корабля, прибывшего с Саммерсета. И тут увидела ЕГО…
Маменька потеряла разум сразу. Ланаамо, богато одетый и вовсю демонстрировавший аристократические манеры, был безумно хорош собой. И Ита влюбилась. Широко распахнув глаза, как зачарованная, она шагала к нему так же упорно, как летит на огонек свечи глупый мотылек, не думая о том, что станется с его крыльями. И папенька, конечно же, не смог не обратить на нее внимания.
Затащить красавца-щеголя в постель оказалось плёвым делом. А вот избавиться от него оказалось гораздо сложнее. Аристократический лоск и богатые одежды скрывали под собой натуру жёсткую и властную, беспринципную и жестокую. Ланаамо действительно оказался аристократом, получившим блестящее воспитание. Но одновременно он был преступником — вором и наемным убийцей. Его семья отреклась от него, лишив наследства, и Ланаамо пришлось отправиться в изгнание.
Папенька полностью подчинил себе волю Иты. Он сделал ее своей любовницей и чуть ли не рабыней. Постоянно попрекал низким происхождением, кулаками и плетью «прививая» хорошие манеры. А та сносила любые его издевательства, и жила и дышала только ради своего красавца. Но пробуждение все же произошло. Случилось это в тот день, когда в их доме появилась стража и увела Ланаамо с собой. С этого момента пути Ланаамо и Иты разошлись, чтобы пересечься снова только через пару десятков лет.
Прорыдавшись, и немного придя в себя, маменька взялась наводить порядок в комнате Ланаамо, где и наткнулась на тайник под половицей. В тайнике оказались деньги - весьма солидная сумма - и мешочек с драгоценностями. К этим счастливым обретениям добавилось еще одно, не такое приятное — Ита обнаружила, что беременна. Маменьке предстояли новые испытания.
Теперь Ите приходилось думать не только о себе, но и будущем ребенка. Она перебралась из Матисена в Скайвотч, сняла жилье в респектабельном районе города и наняла служанку - деревенскую девку, мало что умеющую, но зато очень дешево обходившуюся. И, как оказалось, довольно старательную - за год маменька так хорошо ее вымуштровала, что вскоре сумела пристроить в одно богатое семейство. Разумеется, за хорошее вознаграждение. Вот так и появился в Скайвотче пансион Иты для неблагородных девиц.
Сначала Ита воспитывала и обучала простых служанок, а позже взялась за обучение компаньонок для благородных господ. Правда, время от времени сплетни о прошлом маменьки всплывали и здесь, но по мере укрепления ее позиций в великосветском обществе, постепенно сошли на нет.
Я оказалась проблемным ребенком. Маменька, глядя на меня, не раз поминала папеньку нехорошим словом. И добавляла, что я – сплошная ходячая неприятность. Нет, характер мой тут совсем ни при чём! Оно как-то само….
Не веришь? А ты подумай. Пивом облился – раз. Сам облился, я тебя не толкала! Лавку сломал – два. Я же ножку у лавки не подпиливала, и, между прочим, столик тоже ты сам выбирал. И сам мне на стул сесть предложил, чтобы тебе на лавке свободнее было. И тарелку с едой подменил…. Не спорь, я видела! Решил, что на той тарелке мяса побольше? Ага, конечно! И что вышло…. Моя котлета свежая, сегодняшняя, а твою вчера уже кто-то ел. С чего взяла? А ты присмотрись – видишь, обкусанный край ножичком подравняли?…
Стой! Не надо сюда трактирщика звать. Чем меньше телодвижений, тем меньше неприятностей. Так вот. Маменька меня, конечно, очень любила, но и настрадалась от меня тоже немало. Хотя денег и сил не пожалела – выучила. У самого лучшего мага-артефактора Скайвотча. Жаль, что даже его бирюльки эту мою способность приносить неприятности нейтрализовать не смогли. Только приутишили немного. Но ничего! Теперь и я за изучение этого вопроса взялась, рано или поздно решу.
А чего маменьку покинула? Так похитили меня. Папенька и похитил. Как с каторги вышел, так и начал маменьку искать. Нашел, конечно, связи-то у него остались. Только вот ничего ему у маменьки не обломилось, поскольку ее прежние любовь и дурь выветрились без остатка, руки у Ланаамо оказались коротки снова ее подчинить. А меня в окошке приметил, когда на шум сдуру выглянула. Той же ночью меня и украл. Он же – хи-хи… - о моей особенности ни ухом, ни рылом! В общем, продать он меня не смог, а потом я от него сбежала. Маменьке письмо написала, что пока не вернусь, мир посмотреть хочу.
Как папенька в дом пробрался? А никак. Выманил… Я ведь не только его дочка, но и от маменьки многое взяла. Во-первых, мне нравятся красивые мужчины….
Эй, прекрати лыбиться! Тоже мне, красавчик нашелся! Нос – что тебе помидор, весь красный и в пиве!.. Грабли!!... Грабли, говорю, убери!!!!
Бумс, шмяк!!!!
Что, получил кружкой в зубы?! Помидор раздавленный…. И, заметь, опять сам нарвался. А ведь я предупреждала!... Тьфу на тебя, пьянчуга!
Девушка плюнула на лежащего по полу мужчину, осторожно ощупывающего разбитый нос, кинула на столик несколько монет, и вышла из таверны навстречу начинающемуся ночному дождю.
******