каждый раз, возвращаясь с суточного дежурства, совпадавшего с выходным днём у его второй половины, он держал наготове перевязочный материал для жены и успокоительные для себя. нет, не подумайте, жена у него была хорошей – щи-борщи, печи-мечи, всё как полагается. да и карьеристая к тому же. не в смысле с места в карьер, а в смысле, что на профессиональном поприще всё что-то продвигала и куда-то продвигалась. дело не в этом. была его жена жуть как охочей до мужской работы – пилы, молотки, дрели и иже с ними вызывали у неё обильное слюноотделение.
за проведенную вместе четверть века он уже и не помнит, чем эта страсть к строительным преобразованиям была вызвана, но его до сих пор пробирает дрожь, когда он, тихо-мирно собиравшийся наконец-то заслуженно отоспаться, въехал в гараж и понял, что там нет крыши. стеллажи с аккуратно расставленными шоферскими бринчиками сверху заливало утреннее солнышко, щедро пробивающееся сквозь пышную растительность. правда, всё оказалось не так трагически, но пойми, человече, как одна баба за одни сутки умудрилась содрать весь старый шифер с гаража и заменить его на прозрачный, да ещё и устроить под прозрачной крышей гаража подвесной зимний сад?!.. нет, не подумайте, он не лох – не то что следов посторонних шин на его земле не было – он проверил даже лужайку на предмет возможной высадки парашютного строительного десанта. жена орудовала в одиночку.
помнил он и следующий раз, когда ещё на подъезде к дому издали увидел возвышающуюся пирамиду. ехать он не мог – предательски тряслись руки и ноги, поэтому бросил своего железного коня там, откуда увидел это серое зиккуратское чудо и на ватных ногах двинулся домой. да, точно – пирамида. и как будто этого мало – она парила в воздухе. на этот раз он прямиком пошлёпал в спальню, вытряхнул жену из постели и как провинившегося кота за шкирку потащил её к этому новообразованию.
- это что такое? – стараясь казаться строгим и грозным, спросил он, но позорного визгливого фальцета в конце фразы всё-таки избежать не удалось.
- баня, – спокойно и даже флегматично зевнула жена. вся её повиза говорила только об одном – ну что еще это может быть, как не баня. самая традиционная, в самой обычной форме парящей над землёй пирамиды. правда, когда он наконец присмотрелся, то допетрил, что тетраэдр тот был сделан из содранного давеча с его гаража серого шифера, а вся эта конструкция казалась висящей в воздухе только потому, что жена умудрилась весь фундамент оклеить зеркалами.
...м-да, надо же, сколько лет прошло с тех пор. вот и дом виден. сердце по привычке ушло куда-то в пятки, а затем попыталось выбраться наружу через ушные раковины. но пока ничего подозрительного видно не было – ни обитого дощечками из мореного дуба внедорожника, переделанного таким образом в зимнюю собачью будку, ни превращенной в бассейн и потому выложенной кафельной мозаикой ямы, в которой он занимался ремонтом своей техники, ни даже второй возвышающейся над домом совятни (такой башенки для ночлега сов и филинов). надо отдать должное - в своих ой-хау жена никогда не повторялась. ничего подозрительного видно не было – и это настораживало ещё сильнее. отгоняя самые нехорошие мысли, он вошёл в спальню. жена спала.
- стареет, бедная, – с жалостью подумал он. но всё же какая-то внутренняя сила толкала его досконально проверить домашнее хозяйство...
посреди аккуратно подстриженной лужайки валялся сломанный пополам железный ломик.
