Вы, наверно, знаете, что на Пасху у нас вылупилось шесть цыплят. Один желтый, один черный и четыре пегих. Почему такие разные? Потому что курицы одинаково высиживают свои яйца и чужие, так что у одной матери рождаются дети всех мастей. И всем она мать! Любопытно, что не каждая курица способна быть наседкой. Это работа для ОООЧЕНЬ терпеливых. Сидеть на яйцах в глубокой медитации 21 день, покидая пост только один раз в день минут на десять, не всякой курице по плечу. Но выяснить, в какой курице проснется талант наседки можно только экспериментальным путем.
В общем, наша голошейная курица оказалась приличной наседкой (хотя из 13 яиц вылупилось только шесть цыплят), а вот мать из нее вышла не очень. Сегодня ночью двое цыплят на чердаке чуть не погибли от холода. Мать не подобрала их и собой не накрыла. Когда наш Петсон пришел кормить куриное семейство, двое цыплят лежали рядом с курицей почти бездыханные. Петсон «включил» скорую помощь. Начал отогревать, кормить и лечить. По капле антибиотика в клюв, потом положил цыплят в кепку – и домой греться на батарею. Ожили! Зачирикали!
Мать-голошейку разжаловали из наседок и отправили в курятник на общих правах. А Петсон рванул в магазин – за пустыми коробками. Цыплятам же нужен дом. Теперь мастерит сложно-сочиненный двухкомнатный курятник (с окнами, заклеенными прозрачным скотчем, с лампочкой и термометром!).
Короче, первое боевое крещение цыплята прошли. Теперь им придется пережить любовь двухлетнего Датоши.
А нам-то кажется, что жизнь птиц проста. Куда там! Сколько еще перипетий, невзгод и выстраивания взаимоотношений им предстоит. Ведь в курятнике всегда царит строгая иерархия. Петухи не терпят конкуренции. Слабого цыпленка забивают сильные. Правда, взрослые курицы снисходительны к подросшим цыплятам.
Помню, как в прошлом году у нас в курятнике на подставках стояли клетки с цыплятами. И из одной клетки вывалился полуторамесячный цыпленок. Надо сказать, очень бойкий. Я позвала соседских мальчишек, чтобы его поймать. Но мы с ним не справились. Курицы бегали за цыпленком стаей и прикрывали собой. Это выглядело потрясающе. Они его не сдали, не бросили и все время толпились вокруг него. Практически куры-диссиденты. Или куры-декабристы. Было понятно, что мы можем забить беглеца палками, загонять до полусмерти. Однако сломить его боевой дух было невозможно. Он чувствовал свое превосходство - у нас, горожан, (а мальчишки мои тоже оказались горожанами) не было отваги взять птицу голыми руками. И сбежавший из клетки цыпленок этим отчаянно пользовался.
Восьмилетний Лазарь пытался поймать его ведром. Он сидел у входа в курятник и, хитро прищуриваясь, говорил: «Иди сюда, здесь свобода!» Но беглец, вкусивший реальной свободы, на ложную не купился. Весь день цыпленок бегал с курами. А вечером вернулся наш Петсон, в минуту поймал его и вернул в клетку. Очутившись дома среди «своих», беглец успокоился и заснул.