Достигнув в 1492 году острова Сан-Сальвадор (Святой Спаситель), Христофор Колумб не подозревал о том, что своими действиями радикально расширил потенциальное пространство европейской Ойкумены. За генуэзцем последовали толпы алчущих золота конкистадоров, открывших протогосударство ацтеков, заброшенные города майя, квазикоммунистическое общество ацтеков и ещё множество других поселений, напрочь разбивающие представления “образованных” европейцев, что за Mare Tenebrarum (лат. Море Мрака) океанские воды устремляются вниз с края всемирной тверди. Казалось бы, за столетия бесконечных экспедиций по пустыням Мексики и влажным экваториальным лесам Амазонской низменности в поисках Эльдорадо и Семи золотых городов Сиболы весь Новый свет должен был быть исследован европейцами не хуже, чем какая-нибудь Саксония. Однако последовавшее в начале XIX столетия “Второе открытие Америки” Александром фон Гумбольдтом показало – люди не знают и тысячной доли тех тайн, которые сокрыты в Америке.
Проходят десятилетия, и массовые перемещения людей на огромные расстояния перестали казаться чем-то необычным. Миллионы туристов ежегодно покидали место своего постоянного жительства для так называемого отдыха. Шарм-эль-шейх, Хургада, Анталья, Паттайя, Багамы (в т.ч. остров Сан-Сальвадор) и масса других популярных направлений были до недавнего времени забиты отдыхающими со всего мира. Внешне все это напоминало общество космополитов, о котором грезили ещё в Античной Греции, начиная с Сократа: граждане всего мира активно перемещаются по всему земному шарику, приобщаются к иным культурам и нравственно совершенствуются. На первый взгляд, мир становился всё более единым… На первый взгляд…
Прилетающие в Дубай на отдых люди не знают и не хотят знать, что их “релакс” возможен благодаря труду миллионов индийских рабов, пашущих от рассвета до заката под страхом депортации. Туристам не интересно истинное устройство “бескорыстно” приютившего их общества. Они приехали в волшебную арабскую сказку, где все богатые, ездят на Maserati и живут в небоскребах, очень “рационально” построенных посреди густонаселенной пустыни. В сказках не бывает рабов и капиталистической эксплуатации, там есть только принцы и арабские шейхи, которые увезут тебя в роскошную благодать из серой саратовской действительности. Целый рекреационный мирок, накинутый вам на глаза.
Этот феномен, известный под термином когнитивное искажение, заставляет нас верить, что побывав в некоем экзотическом с нашей точки зрения месте, мы тем самым кардинально расширяем свой кругозор. Данное утверждение, мягко говоря, сомнительное. Приехав в некоторое место, наше сознание улавливает в первую очередь наиболее выделяющиеся объекты. Что смотрит среднестатистический китайский и любой другой турист в Москве? Кремль, Красную Площадь и Собор Василия Блаженного – стандартный набор для селфи. Погуляв по Центру часок другой, незнакомый с российскими реалиями иностранец может прийти к выводу, что русские в массе своей ездят на премиальных иномарках, едят в ресторанах и живут в домах с дизайнерским ремонтом. Не побывав где-нибудь в Гольяново, Южном Бутово или любом другом подобном месте, не говоря уже о дальнем заМКАДье, формируется крайне искаженное представление о постсоветском пространстве, которое позже транслируется во всевозможные “солидные” издания, чьи авторы даже не соизволили выучить русский язык, не говоря уже о сколько-нибудь длительном пребывании в стране медведей.
Для более-менее цельного понимания некоторой части мира необходимо долгое время жить на этой самой территории, выучить местные наречия и разделять с автохтонным населением его жизненный уклад, чего туристы не делают практически никогда. Приведем в качестве примера выдающегося антрополога из Йельского университета Джеймса Скотта. Проживая долгое время на территории Юго-Восточной Азии, выучив десятки диалектов и внеся огромный вклад в науку своей концепцией о Зомии, он тем не менее признавал тот факт, что его познания носят весьма ограниченный характер. И это лишь один сравнительно небольшой регион мира, одна отрасль человеческих знаний и один временной промежуток. А теперь вспомните тех “путешественников”, которые побывав в Паттайе и Бангкоке, приобщились тем самым к иной культуре, и сравните их с иностранцами, побывавшими в ЦАО города Москвы и на правах экспертов заявляющих “Я знаю всё про Россию и русских!”.
Данное явление называется эффектом Даннинга-Крюгера или синдром многознания. Упрощенно оно звучит следующим образом: чем больше мы знаем о чем-либо, тем менее уверенными мы становимся в принятии решений т.к. слишком много противоречивой информации и осознание конечных результатов своих действий не способствует развитию дерзкого и решительного характера. Иначе говоря: чем тупее – тем борзее. Возможно, я лезу не в своё дело (будучи натуралистом по образованию), но вышеназванные психологические примеры очень ярко демонстрируют типичного клиента туриндустрии.
Возьмем в качестве ещё одного примера Францию. В своем трехтомнике “Что такое Франция” Фернан Бродель неоднократно подчеркивал, что существует как минимум две Франции: Нейстрия и Окситания (Север и Юг соответственно), а по факту их гораздо больше. С переводом страны на рыночные рельсы в постнаполеоновский период и прокладкой магистральной дорожной сети связность всей этой территории с центром в Париже начала увеличиваться, но полностью гомогенной страной Франция не стала до сих пор. Быт крестьян из Лангедока крайне сильно отличается от жизни парижских бобо (хипстеров). Ну а что же видит типичный турист? Несколько кварталов в Центре Парижа, разрекламированный Монмартр, Башню и, в сущности, всё. Ещё возможно посещение Лазурного берега, Мон-Сен-Мишель и ещё нескольких относительно небольших локаций, но принципиально это ничего не меняет. И на основе этой очень “репрезентативной” выборки, погулявшие возле Башни или на пляже в Ницце туристы делают вывод, что они видели Францию. А теперь прошу вас опять сделать параллели с Москвой и Россией и задаться вопросом: помогает ли массовый туризм в действительности понять иные культуры или же это всего лишь коммерческая индустрия по обмену ваших выстраданных отпускных на набор ложных иллюзий, искажающих истинную картину мира?
Завершу данный нигилистический очерк короткой выдержкой из речи Карла Сагана по случаю годовщины фотографии “Маленькая бледно-голубая точка” (англ. Pale Blue Dot), сделанной со спутника “Voyager-1” в далеком 1990 году.
Взгляните ещё раз на эту точку. Это здесь. Это наш дом. Это мы. Все, кого вы любите, все, кого вы знаете, все, о ком вы когда-либо слышали, все когда-либо существовавшие люди прожили свои жизни на ней. Множество наших наслаждений и страданий, тысячи самоуверенных религий, идеологий и экономических доктрин, каждый охотник и собиратель, каждый герой и трус, каждый созидатель и разрушитель цивилизаций, каждый король и крестьянин, каждая влюблённая пара, каждая мать и каждый отец, каждый способный ребёнок, изобретатель и путешественник, каждый преподаватель этики, каждый лживый политик, каждая «суперзвезда», каждый «величайший лидер», каждый святой и грешник в истории нашего вида жили здесь — на соринке, подвешенной в солнечном луче.
Земля — очень маленькая сцена на безбрежной космической арене. Подумайте о реках крови, пролитых всеми этими генералами и императорами, чтобы, в лучах славы и триумфа, они могли стать кратковременными хозяевами части песчинки. Подумайте о бесконечных жестокостях, совершаемых обитателями одного уголка этой точки над едва отличимыми обитателями другого уголка. О том, как часты меж ними разногласия, о том, как жаждут они убивать друг друга, о том, как горяча их ненависть.
Наше позёрство, наша воображаемая значимость, иллюзия о нашем привилегированном статусе во вселенной — все они пасуют перед этой точкой бледного света. Наша планета — лишь одинокая пылинка в окружающей космической тьме. В этой грандиозной пустоте нет ни намёка на то, что кто-то придёт нам на помощь, дабы спасти нас от нас же самих.
…
Говорят, астрономия прививает скромность и укрепляет характер. Наверное, нет лучшей демонстрации глупого человеческого зазнайства, чем эта отстранённая картина нашего крошечного мира. Мне кажется, она подчёркивает нашу ответственность, наш долг быть добрее друг к другу, хранить и лелеять бледно-голубую точку — наш единственный дом.