Москва, начало 80-х годов, тот же Бауманский район.
А мы с приятелем всё так же шатаемся от скуки по дворам, но в этот раз у нас уже есть конкретная цель! Время близится к полднику, школьный обед давно уже переварен молодым организмом, и нам дико хочется есть! Ужин будет ещё не скоро, а всевозможными перекусами в виде фруктов, йогуртов и прочих вкусностей, мы, как и большинство советских детей, не избалованы прежде всего ввиду отсутствия всего перечисленного в магазинах, а значит, надежда только на него – советский фастфуд в виде жареных пирожков «с мясом». Пирожки стоят 10 копеек и продаются в будке на площади у метро, готовятся они тут же, в недрах ресторана «Янтарь», поэтому они всегда горячие и к вечеру за ними выстраивается очередь из трудяг, идущих с работы.
Есть только один барьер – финансовый! Денег у нас нет даже на один пирожок, хотя по-хорошему, чтобы хоть немного наесться, каждому нужно хотя бы по два. Вообще карманные деньги у детей того времени – это отдельная тема, т.к. мы их никак не зарабатывали, но они у нас откуда-то брались. Мне, к примеру, мама по праздникам (красный день календаря) выдавала по рублю «на мороженое», но, т.к. праздников в году было не очень много: 8 марта, 1 и 9 мая, да 7 ноября, то и деньги быстро иссякали. Речи о каких-то отдельных карманных расходах даже и быть не могло!
Тут то мы и решили прибегнуть к старому, испытанному способу – настрелять «двушек» позвонить. Способ был надежный, но слегка рискованный, т.к. связан с обманом и попрошайничеством по сути, поэтому не очень приятный и редкий в использовании нами, советскими пионерами. В те времена ни о какой мобильной связи и речи быть не могло, зато на каждом углу красовались будки таксофонов (или их верхние половинки, появившиеся позднее), откуда любой желающий мог совершить звонок стоимостью в 2 копейки.
Мы выбрали небольшой пятачок несколько удалённый от метро, но в прямой видимости от таксофона, стоявшего на углу дома, чтобы ни у кого и мыслей не возникло, что двушки нам нужны для чего-то другого. Не скажу, что прохожие охотно расставались с этой мелочью, но некоторые с пониманием относились к просьбе, когда мы кивали на таксофон. Получив заветную монетку, мы удалялись в сторону таксофона с явным намерением позвонить, иногда успевали даже дойти до него и снять трубку, но, дождавшись ухода доброго прохожего, мы тут же начинали искать нового. Набрав примерно 10-12 копеек, мы встретили мужичка лет 40, по виду явно из рабочих, одетого просто, но опрятно. Внимательно выслушав нашу просьбу, он достал из кармана коричневый полукруглый кошелек, набитый мелочью, нашел там заветную двушку и вручил нам. Мы поблагодарили его и направились «звонить», а дядька пошёл дальше. И тут мы допустили фатальную ошибку: не убедившись, что наш щедрый даритель окончательно скрылся из поля зрения, мы, даже не дойдя до таксофона, развернулись и вернулись на место нашей охоты. И тут нам навстречу, откуда ни возьмись, вновь идёт наш работяга со словами:
- Ну что ребят, позвонили?
"Дааа, эффект был велик! Таких ударов Великий Комбинатор не испытывал давно!" (с)
Оказалось, что этот хитрый мужик завернул в ближайшую арку, обошёл дом и вернулся на свой первоначальный маршрут следования. Мы от растерянности потеряли дар речи, а мужик, пристыдив нас, потребовал назад свою трудовую двушку и получив её, удовлетворённый уроком, который он нам преподал, гордо пошёл своей дорогой.
- Хорошо ещё, что собранные до него деньги не отобрал! - хмуро пробормотал приятель.
Никаких пирожков в тот день нам уже больше не хотелось.