Белая лошадь Гунсунь Луна в философии
Это белая лошадь, которая по утверждению китайского философа Гунсунь Луна не является лошадью.
Суть эксперимента / парадокса
«Правильно ли называть белую лошадь – лошадью?» – спрашивает Гунсунь Лун, представитель Мин-цзя (школы имён) и начинает доказывать, что более правильно не называть белую лошадь лошадью. Вот как он это делает:
— Может ли белая лошадь не быть лошадью?
— Может.
— Каким образом?
— «Лошадь» — это то, что обозначает форму; «белая» — это то, что обозначает цвет. То, что обозначает цвет, не есть то, что обозначает форму. Потому говорю: «белая лошадь» — не «лошадь».
Собеседник философа настаивает:
— Имея белую лошадь, нельзя сказать, что не имеешь лошади. А разве то, о чем нельзя сказать, что не имеешь лошади, не есть обладание лошадью? Иметь белую лошадь означает иметь лошадь. Почему же, став белой, она перестает быть лошадью?
— Когда просят лошадь, можно дать как буланую, так и вороную. Когда же просят «белую лошадь», ни буланую, ни вороную дать нельзя. Допустим, что «белая лошадь» есть не что иное как лошадь, тогда, что ни попроси, все было бы едино. Если, что ни попроси, все едино, то «белизна» не отличалась бы от «лошади». Но если то, что просят, не имеет отличий, тогда почему буланую или вороную то — можно, а то — нельзя дать. Очевидно, что «можно» и «нельзя» взаимно исключают друг друга. Вот почему, коль скоро буланая и вороная лошади, которые суть одно, отвечают «именно лошади» и не отвечают «именно белой лошади», то, значит, тезис «белая лошадь не лошадь» неоспоримо доказан.
Поразмыслив (или помедитировав) над этим диалогом можно понять: говоря о «белой лошади», мы говорим не просто о «лошади», ведь под последнее понятие подходит лошадь любой масти, в том числе вороная или гнедая. Однако требованию белой лошади соответствует только белая лошадь, а гнедая или вороная — нет, хотя они тоже лошади. Итак, белая лошадь – отнюдь не любая лошадь, а тем самым и вообще не «лошадь» — она отлична от этого понятия.
Интерпретации
Парадокс белой лошади-не лошади можно отнести к так называемым парадоксам неточных понятий. Вот что пишет о них Ивин А.А. в своей «Логике»:
Большинство понятий не только естественного языка, но и языка науки являются неточными, или, как их еще называют, размытыми. Нередко это оказывается причиной непонимания, споров, а то и просто ведет к тупиковым ситуациям.
Если понятие неточное, граница области объектов, к которым оно приложимо, лишена резкости, размыта. ... Неточны такие обычные понятия, как «мудрец», «лошадь», «дом» и т.п.
Согласно Гунсунь Луну, мир состоит из отдельных «вещей» (у), которым присущи независимые разнородные качества, воспринимаемые различными органами чувств и синтезируемые «духом» (шэнь). То, что делает «вещь» таковой, есть ее существование в качестве конкретной реалии, которая должна быть однозначно именована. Идеал однозначного соответствия «имен» и «реалий» (провозглашенный еще Конфуцием) и обусловил появление тезиса «Белая лошадь не есть лошадь» (бай ма фэй ма), выражающего различие «имен» «белая лошадь» и «лошадь». Согласно традиционной трактовке, это высказывание отрицает отношение принадлежности. Современные исследователи чаще усматривают в нем: а) отрицание тождества (часть не равна целому) и соответственно проблему взаимоотношения единичного и общего; б) утверждение нетождественности понятий на основе различия их содержания; в) игнорирование объемов понятий при акцентуации содержания. По-видимому, этот тезис Гунсунь Луна свидетельствует о соотнесении «имен» не по степени общности понятий, а по количественным параметрам денотатов. По скромному мнению автора, тотальное одиночество белой лошади среди «лошадей вообще» проистекает из того, что Гунсунь Лун концентрирует внимание на различиях между общим (всеобщим) и особенным (частным), игнорируя момент их единства.
Образ в культуре
- Использован в забавном пояснении к нарушению закона тождества в формальной логике: «... во время рассуждения нельзя подменять один предмет мысли другим: Китайский софист Гунсунь Лун верхом на белой лошади подъехал к пограничной страже. Начальник стражи заявил, что переходить границу могут только люди, проводить лошадей не разрешается. Гунсунь Лун в ответ заметил: «Лошадь может быть рыжей, а белая лошадь не может быть рыжей. Следовательно, белая лошадь — это вовсе не лошадь». Начальник стражи, удивленный таким доводом, пропустил софиста с его лошадью. Из этого примера видно, что произошла подмена тезиса и ученый стал рассуждать не о лошади как о предмете спора, а об её масти»