Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ВИХРИ ВО ВРЕМЕНИ

ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЫ ВИРУСОВ

"Традиция бессмысленная, такая же бессмысленная, как весь этот лес, как все эти искусственные чудовища и города, из которых идет разрушение, и эти жуткие бабы-амазонки, жрицы партеногенеза, жестокие и самодовольные повелительницы вирусов, повелительницы леса, разбухшие от парной воды..." У братьев Стругацких есть удивительная фантастическая повесть о лесных повелительницах вирусов. Это повесть "Улитка на склоне", она состоит как бы из двух частей, в которых описаны два мира. Первый мир - некое Управление, где люди занимаются бессмысленным бюрократическим делом с лозунгами и уравниловкой. В описании такой системы без труда узнается сатира на социализм, и не случайно в 60-е годы публикация такой фантастической новеллы в журнале "Байкал" стоила редактору провинциального издания рабочего места - его уволили, а номера журнала изъяли из многих библиотек. (Так я слышал, хотя в Красноярской краевой в отделе периодики смог получить зачитанные и потрепанные номера.) А вот вторая часть "Улитки

"Традиция бессмысленная, такая же бессмысленная, как весь этот лес, как все эти искусственные чудовища и города, из которых идет разрушение, и эти жуткие бабы-амазонки, жрицы партеногенеза, жестокие и самодовольные повелительницы вирусов, повелительницы леса, разбухшие от парной воды..."

У братьев Стругацких есть удивительная фантастическая повесть о лесных повелительницах вирусов. Это повесть "Улитка на склоне", она состоит как бы из двух частей, в которых описаны два мира. Первый мир - некое Управление, где люди занимаются бессмысленным бюрократическим делом с лозунгами и уравниловкой. В описании такой системы без труда узнается сатира на социализм, и не случайно в 60-е годы публикация такой фантастической новеллы в журнале "Байкал" стоила редактору провинциального издания рабочего места - его уволили, а номера журнала изъяли из многих библиотек. (Так я слышал, хотя в Красноярской краевой в отделе периодики смог получить зачитанные и потрепанные номера.) А вот вторая часть "Улитки на склоне" - штука посложнее. Она была опубликована в толстой книге центрального издательства, в сборнике "Эллинский секрет" рядом с классиками тогдашней советской фантастики - Иван Ефремов и др. В этой части "Улитки" описывается протиповоложный Управлению мир - мир Леса. По логике вещей - это сатира на мир капитализма. Пожалуй, что так. В том мире люди тоже подчинениы некоторому странному "управлению", но вот воплощают эту власть не коммунистические бюрократы, а некие лесные колдуньи. Это, между прочим, красивые и умные женщины, которые решили жить без мужчин. Они исходят из простой природной закономерности: рожают женщины, значит мужчины не нужны. Можно использовать биотехнологии, которые самок сделают саморожающими, то есть размножающимися с помощью партеногенеза (погуглите термин). Творчеством помогает заниматься "лиловый туман" биополя, а грубую физическую работу можно поручить силачам-биороботам, т. н. мертвякам. Вот так и существует это лесное сообщество, где мужчины постепенно уничтожаются ради торжества ПРОГРЕССА. И вот что интересно, в современном западном обществе явно читается развитие именно ТАКОЙ идеологии. Или я преувеличиваю?

Но если я прав, то секретное развитие биотехнологий, все нынешние вирусные пандемии и вакцинации, гендерные размывания, генетические эксперименты и воинствующий феминизм - всё это наводит на мысль. Да, с бюрократическим Управлением покончено, а вот с "управлением" предстоит еще побороться...

Но если я прав, то секретное развитие биотехнологий, все нынешние вирусные пандемии и вакцинации, гендерные размывания, генетические эксперименты и воинствующий феминизм - всё это наводит на мысль. Да, с бюрократическим Управлением покончено, а вот с "управлением" предстоит еще побороться...

-2


"Какое мне дело до их прогресса, это не мой прогресс, я и прогрессом-то его называю только потому, что нет другого подходящего слова... Здесь не голова выбирает. Здесь выбирает сердце. Закономерности не бывают плохими или хорошими, они вне морали. Но я-то не вне морали! Если бы меня подобрали эти подруги, вылечили и обласкали бы, приняли бы меня как своего, пожалели бы – что ж, тогда бы я, наверное, легко и естественно стал бы на сторону этого прогресса, и все эти деревни были бы для меня досадным пережитком, с которым слишком уж долго возятся... А может быть, и нет, может быть, это было бы не легко и не просто, я не могу, когда людей считают животными. Но может быть, дело в терминологии, и если бы я учился языку у женщин, все звучало бы для меня иначе: враги прогресса, зажравшиеся тупые бездельники... Идеалы... Великие цели... Естественные законы природы... И ради этого уничтожается половина населения? Нет, это не для меня. На любом языке это не для меня..."