Моя киевская коллега Татьяна КРОП, с которой мы зачастую полемизируем в соцсети, вдохновилась, по ее словам, одним мои постом и написала текст; попросила растиражировать его здесь, что я и делаю с энтузиазмом...
Жизнь артиста – и творческая, и тем более личная – вещь непростая. Ее некоторые страницы порой трактуются очень по-разному в зависимости от обстоятельств – случается, что актеры замалчивают их или превращают в красивые легенды, иногда правда всплывает только после смерти народного любимца. Ее озвучивают коллеги или профессиональные исследователи творчества, родственники покойных.
Сказать правду о собрате по цеху при жизни представляется проблематичным, ведь чаще всего такая правда приводит к обидам и ссорам.
Иосиф Кобзон был одним из немногих, позволяющих себе такую рискованную роскошь. И что же? За нелестные слова на него серьезно обижались Алла Пугачева, София Ротару, Вадим Мулерман…
И это естественно, ведь нелюбовь к критике - в природе человеческой, не зря одна из заповедей Дейла Карнеги, учившего нас завоевывать друзей и оказывать влияние на людей, гласит: «Не критикуйте».
Актеры, конечно, по большей части люди не очень логичные, субъективно воспринимающие реальность. И все же попробую понять и сформулировать некоторые закономерности их откровений.
КАКОВО БЫТЬ НЕВЕСТКОЙ ГЕНСЕКА?
Пример 1. Роковая красавица советского кино Людмила Чурсина сумела приучить журналистов не задавать ей вопросов о личном и сокровенном. Хоть бесед с пишущей и снимающей братией она не только не избегала, а и охотно соглашалась на них. Даже если не назначались официальные пресс-конференции артистки, вокруг нее обычно собирались корреспонденты, что служило толчком для пресс-конференций стихийных.
Но если кто-либо интересовался не только творчеством Людмилы Алексеевны, звучал ее неизменный ответ:
«Личная жизнь - на то и личная, чтобы никого туда не впускать».
Казалось, актриса будет всегда тверда, как сталь, и ее личные тайны узнать нам не суждено. Однако на склоне лет Людмилы Алексеевны все изменилось – и то в одном, то в другом интервью (особенно телевизионных) звезда сцены и экрана вдруг стала подробно рассказывать о трех своих распавшихся браках. И мы узнали, что оказывается, третьим ее супругом был Игорь Андропов, сын грозного генсека Юрия Андропова.
Когда Чурсина впускала в свою личную жизнь телезрителей программы «Судьба человека» , в ее рассказе прозвучало, что поскольку в 40 лет она, минуя звание заслуженной, стала сразу народной артисткой РСФСР, а еще через два года – и народной СССР, возникли слухи о том, что эти события напрямую связаны со всемогуществом членов ее высокопоставленной семьи. И лицо гостьи программы приобрело не очень веселое выражение. Артистка тут же заметила, что она вообще ЛЮБИТ слухи, потому что о серости слухов не бывает. Но рискну предположить, что в свое время ей такие слухи удовольствия не доставляли. Вот и решила отгораживаться от них молчанием.
Пример 2 . Женщина-легенда, в свои 94 года успешно живущая в искусстве, народная артистка СССР Вера Васильева. Долгое время и она предпочитала говорить только о делах творческих. Но с определенного момента достоянием гласности стала ее пламенная и несчастливая любов к режиссеру Борису Равенских, фильм которого – «Свадьба с приданым» - принес Васильевой славу и вторую (после «Сказания о земле сибирской» И. Пырьева) Государственную премию СССР. Поклонники артистки уж было привыкли к общедоступности одной ее душевной тайны, как она поразила их совсем неожиданным откровением. В автобиографическом спектакле-исповеди «Вера» на малой сцене родного для Васильевой Московского Театра Сатиры она поведала о домогательствах к ней Ивана Пырьева…
Когда смотрела эту сцену, у меня мелькнула мысль: несмотря на то, что «Вера» - спектакль о высоком – любви и преданности профессии, о том, как искусство помогает актрисе пережить сложные жизненные ситуации, нужна была какая-то затравка – своего рода удовлетворение глубинного зрительского любопытства... Мою догадку Вера Васильева подтвердила. В своей книге «Жизнь, похожая на сказку» она пишет:
« В спектакль введены истории, которые призваны расшевелить зрителя. Допустим, рассказ о неудачной попытке Пырьева добиться от меня взаимности. Я бы даже не назвала это взаимностью, потому что с его стороны никакой любви не было, но была какая-то попытка получить вознаграждение за то, что он подарил мне творческую судьбу, и судьбу потрясающую. Правда, я пожалела, что согласилась включить этот эпизод, хотя понимаю, что для публики подобная история нужна».
А вот как Вера Кузьминична на страницах той же книги объясняет рассказ о любви к Борису Равенских, не отвечавшему ей взаимностью:
«Жизнь не бывает без большой любви, без страданий, переживаний, расставаний, боли, которая по прошествии времени дает просветление душе…Поэтому я согласилась рассказать о моей любви к Борису Ивановичу Равенских. Я не позволяла себе открыто говорить об этом, пока были живы мой муж и супруга Бориса Ивановича. Но теперь, когда их нет, я знаю, что никому не причиню немыслимой боли или разочарования, и я подумала, что раз он стал моей главной любовью в жизни, то я должна, выходя на публику, честно рассказать, что заставляло меня страдать и что вдохновляло меня в работе над той или иной ролью».
Еще одно откровенное свидетельство о том, что иногда лучше сказать правду не при жизни тех или иных людей.
ПРОНЯ-ТО НЕНАСТОЯЩАЯ!
В той истории, о которой пойдет речь сейчас, правда была настолько подменена мистификациями, что казалось, мы не узнаем ее никогда. Это история создания фильма «За двумя зайцами», и в частности, выбора актрисы на роль главной героини.
В 1961 году на экран, сначала украинский, а затем и всесоюзный, вышла комедия «За двумя зайцами» по одноименной пьесе украинского драматурга-классика Михаила Старицкого. Малобюджетный фильм, которому изначально была присвоена вторая прокатная категория, предполагавшая демонстрацию его только в УССР, быстро набирал обороты популярности.
Вскоре ленту частично переозвучили (с участием тех же актеров) на русский язык, и она попала во всесоюзный прокат. «Зайцы» стали одним из культурных символов Украины и могли соперничать разве что с экранизациями гоголевских произведений. Фильм многократно демонстрировали советские и российские каналы.
И даже сейчас, в период сложных украинско-российских отношений, картину не забыли – российский Первый канал вновь показал ее 8 ноября 2019 года, к 90-летию Олега Борисова, феноменально сыгравшего обаятельного «душку» - авантюриста Голохвостого (или, как он себя величал, Голохвастова).
Да, главным героем и символом этой картины стал именно Голохвастов, а не Проня Прокоповна. Почему же не сложился баланс на экране, и невероятно талантливый Олег Борисов, возможно, без умысла, перетянул одеяло на себя?
Лично у меня так случилось, что первым я посмотрела не фильм, а спектакль «За двумя зайцами» - в Киевском Молодом театре он шел более 20 лет и являлся визитной карточкой театрального Киева. Сыгравшая в нем 700 (!) раз народная артистка Украины Тамара Яценко навсегда осталась для меня самой лучшей Проней. Прокоповной. Она – Проня - Яценко- была неоспоримой ГЛАВНОЙ ГЕРОИНЕЙ, эмоциональной осью, вокруг которой вращалось эксцентрической действие с его участниками. Мечтательная и забавная, трогательная смешная, гротескная, за внешней неуклюжестью героини скрывающая ее тонкую, ранимую душу. Ох, как контрастировала она с монотонно нервозной киношной Проней - Криницыной.
Однако на всевозможных вечерах памяти, годовщинах и юбилеях фильма, пьесы «За двумя зайцами» в почетных президиумах восседали не Яценко, не Борисов, а Маргарита Криницына, неизвестно кем объявленная главной Проней Украины. Ей произносили панегирики, которые она с довольным видом принимала.
Апофеозом незаслуженных славословий стали присвоенные актрисе звания. К началу 2000-х Криницына являлась: народной артисткой Украины, лауреатом Государственной премии Украины имени А. Довженко, (за роль Прони, разумеется), лауреатом Специального приза кинофестиваля «Стожары» за вклад в украинское кино, Кавалером ордена княгини Ольги Ш степени. 23 августа 1999 года в Киеве на Андреевском спуске был открыт памятник, увековечивший в бронзе образы Прони и Голохвостого в обличьях Криницыной и Борисова.
Работая в то время обозревателем газеты «Демократична Україна», мне хотелось написать то, что думаю об этой высосанной из пальца славе, но попробуй покритикуй национальное достояние…
Помог случай. На гастроли в Киев приехал Московский академический театр имени Е. Вахтангова, и я встретилась с играющей на его сцене артисткой российского театра и кино Марией Ароновой.
В финале нашей беседы, как водится, спросила ее, над чем нынче работает. Мария поведала, что вахтанговцы хотят поставить "За двумя зайцами" и ей досталась роль Прони. Спросила у меня совета, какую постановку посмотреть. Я, конечно, порекомендовала ей сходить в Молодой театр. Она пооткровенничала: "Знаете, в фильме "За двумя зайцами" роль Прони НЕ ПРОЗВУЧАЛА. На первое место вышел Голохвастов в исполнении Борисова, он подлинный главный герой картины". Я с радостью согласилась с оценкой московской гостьи и привела ее слова в газетном интервью. Их, слава Богу, не вычеркнули. А я радовалась возможности хоть в какой-то форме озвучить свою точку зрения.
В 2004 году Маргарита Криницына ушла из жизни. Спустя много лет после ее кончины правда стала выходить из небытия. Ее первые ростки, как одной из существующих версий, пробились в статье писателя, киевоведа Станислава Цалика в его личном блоге, затем – в интервью Михаила Иванова – кинооператора, сына режиссера фильма «За двумя зайцами» - интернет-изданиям и программе «Спогади» («Воспоминания») на Первом национальном канале Украинского телевидения. Во всеуслышание наконец произнесли следующее.
Картина рождалась непросто. Ее создатель, режиссер Виктор Иванов из-за резкого, бескомпромиссного характера не был в фаворе у руководства Киностудии имени А. Довженко, и далеко не все его художественные замыслы воплощались. Поначалу не разрешали ему снимать и "За двумя зайцами". Бдительные идеологи в сатире на обрусевших киевских мещан, презиравших «простонародный» родной язык, но русскому так и не научившихся, увидели угрозу для дружбы советских народов. Но режиссеру удалось их перехитрить. Он сказал, что хочет высмеять стиляг, с которыми в 1960-е отчаянно боролись.
Тогда вышестоящие дали добро.
Виктор Михайлович подобрал отличный актерский ансамбль - на роли были утверждены известные украинские артисты Николай Яковченко, Наталья Наум, Нонна Копержинская, восходящая театральная звезда Таисия Литвиненко. Шли пробы на исполнителей главных ролей. На Голохвостого пробовались два претендента - молодой и подающий надежды артист Киевского театра русской драмы имени Леси Украинки Олег Борисов и вахтанговец-гранд Николай Гриценко.
Режиссер был настроен снимать Гриценко, но он вместе с театром уехал на гастроли во Францию. А вот вопрос назначения актрисы на роль Прони решили за Иванова. Ему прозрачно "намекнули", что для того, чтобы снимались все желанные режиссером актеры, главную героиню должна сыграть... необходимая, то есть Маргарита Криницына - супруга главного редактора киностудии Евгения Оноприенко. Постановщику пришлось согласиться...
Этот компромисс крайне отрицательно окрасил атмосферу, царившую на съемочной площадке. Режиссер часто ругал навязанную ему актрису, которая, как он считал, не выполняла поставленных задач. Нервничал и срывался Иванов, плакала Криницына. Но с роли добровольно не ушла…
«Плевок в вечность» Маргариты Криницыной судьба не вознаградила. После проваленной Прони ей больше не давали главных ролей, о которых мечтала артистка. Маргарита Криницына создала целую систему мифотворчества. В многочисленных интервью она сетовала на несложившуюся актерскую жизнь, объявляла себя жертвой всевозможных обстоятельств, отказов худсоветов (против них оказывался бессильным даже ее влиятельный супруг – автор сценария картины «В бой идут одни старики»). Называла себя же, любимую, заложницей одной роли, из-за которой в ней видели только смешную Проню и не давали драматических ролей. Но и комических ролей ей тоже не давали – где же логика?
А логика в том, что не все актеры в силу масштаба и особенностей своего дарования способны играть главные роли любого амплуа. А для того, чтобы хорошо сыграть героя, героиню второго плана или даже эпизод, нужен тоже немалый талант. Если вникнуть в фильмографию Криницыной, несложно заметить, что до и после Прони она играла в основном эпизодические, характерные роли. И часто играла их убедительно. Мне, например, запомнились ее героини из фильмов «Одинокая женщина желает познакомиться» и «Мы веселы, счастливы, талантливы». Минут за 10 экранного времени актриса раскрывала характер героини. И я бы назвала Криницыну артисткой не комедии, а характерного, драматического эпизода.
«Слушай, у тебя совершенно трагические глаза. Какая комическая роль?» - сказал однажды на кинопробах Криницыной Сергей Параджанов. Так может, и не надо было стараться показаться тем, кем не являешься? Все равно ведь наступил момент истины, отделив объективное от вымышленного.