Третий эпизод из жизни мытищинских кинодеятелей начала ХХ века говорит исключительно о соблюдении правил и предписаний, утвержденных премьер-министром П.А. Столыпиным 8 мая 1911 года. В этом как раз и есть поучительный смысл всей этой кинематографической истории, весьма актуальной для нашего времени.
Итак, 8 мая 1911 года были приняты «Нормальные правила по устройству и содержанию театров-кинематографов». Понятно, что действовать эти правила начинали с момента публикации их в официальном правительственном издании, и местные органы власти обязательно были оповещены о принятии таких «Правил».
«От» и «до» могли пройти недели и даже месяцы, и именно в этот промежуток, между «еще можно» и «уже нельзя», и попал наш очередной киногерой. 12 мая 1911 года он вроде бы согласовал условия, но…
Впрочем, предоставим слово ему самому:
В деле имеются: «Генеральный план местности», «План театра-кинематографа, находящегося в местности Тайнинская платформа Московской губернии и уезда 4-го стана», а также рисунок фасада Летнего театра.
Найти место сада господина Боборыкина, где им был выстроен летний театр, оказалось делом непростым. В краеведческих книгах и путеводителях по Мытищам ни о саде Боборыкина, ни о нем самом, ни о Летнем театре, заарендованном крестьянином Кузнецовым, нет абсолютно никаких сведений.
В приведенном выше заявлении Василия Ефимовича Кузнецова адрес указан точный: «Тайнинская платформа, театр и сад Д.П. Боборыкина». Осталось только определиться на местности. Осмотр окрестных достопримечательностей и показания старожилов Тайнинки привели нас на Коллективную улицу. В «Плане местности» указана дорога, которая проходит рядом с садом и выходит на Ярославское шоссе. Направление это обозначено как «дорога в деревню». Все так и есть. Это – нынешняя улица Коллективная, которая раньше выводила на самую окраину деревни Заречная Слобода, что находилась на Ярославском шоссе.
Сегодня от распланированного парка практически ничего не осталось. Не сохранилось и здание Летнего театра, в котором Василий Кузнецов мечтал открыть свой «синематограф». Но – не вышло. Театр был деревянный, а по «Нормальным правилам» устройство кинозалов разрешалось лишь в каменных зданиях (и то на первом этаже). Потому-то и не давали власти разрешения Василию Ефимовичу. Хотя формально и не отказывали, ведь 12 мая 1911 года он же получил разрешение. А закон, как известно, обратной силы не имеет. Поэтому, что называется, и «тянули резину»…
С одной стороны, жалко Василия Ефимовича. Столько приложил усилий. А если посмотреть с другой стороны? Сгорел ведь Летний театр Боборыкина в дачной местности «Тайнинская платформа». Сгорел дотла, так что даже памяти о нем не осталось. Следовательно, при пожаре никто и не пострадал. А если бы он был переустроен в кинотеатр? Нет, все было сделано правильно. Трагедии, подобной той, что произошла на станции Бологое 20 февраля 1911 года, в Мытищинской волости не случилось.
Post scriptum.
Ну а что касается кино, то в начале 50-х годов прошлого века на границе Тайнинского и Перловского поселков был построен большой и вместительный кинотеатр, который позднее назвали «Юность». По популярности тот киноцентр мог соперничать разве только что с кинотеатром госпожи Чистовой. Как говорится, да здравствует кино! Ведь сказал же однажды вождь мирового пролетариата Владимир Ульянов (Ленин) фразу, которую в советские времена знали и цитировали буквально все: «Из всех искусств важнейшим для нас является кино».
Сергей Ветлин
