«Самоизоляция» без введения режима ЧС и материальной поддержки граждан чреваты бунтами. Это наглядно продемонстрировали события во Владикавказе, в ходе которых силу применили обе стороны конфликта. Уникальный случай для Путинской России.
Не то чтобы прежде не было массовых выступлений или столкновений. Но прежде это были протесты, скажем так, не затрагивающие широкие слои общества. «Болотка» была выражением недовольства обманутых избирателей, забастовка дальнобойщиков осталась делом самих дальнобойщиков, жесткие акции в Ингушетии были обусловлены пересмотром границ с Чечней, московские митинги касались лишь сторонников оппозиционных кандидатов и т.д, и т.п.
На этот раз мы видим иную картину. События 20 от апреля во Владикавказе показали, что отныне протест не просто 'узкая тема для тех, кто вечно недоволен'. Отсутствие работы для многих равносильно угрозе голода. А голод намного страшнее коронавируса. В итоге на протест вышли нетолько изначально оппозиционно настроенные граждане - собрались отцы и матери семейств, которым нечем кормить детей. И если с подтасовкой выборов можно смириться, к высоким налогам можно привыкнуть, то перед угрозой голода любой компромисс теряет актуальность.
Какие выводы из событий во Владикавказе сделает власть? Собираются ли они как-то улучшать ситуацию или снова спихнут все проблемы на ‘несознательных граждан’? Население страны массово лишается работы, обременено кредитами, выплатами по ипотеке, высокими расценками на аренду жилья и оплатой услуг ЖКХ. И все это на фоне утраты доверия к политикам.
Экономические требования тесно переплетаются с политическими, общество требует поддержки, казалось бы, сильного государства. Но государство не готово к решительным действиям, государство пытается лезть в дела частного бизнеса на уровне приказов сверху. Крупные предприниматели предпочитают обходить неудобные указания ради прибыли, мелкие не выдерживают и закрываются. Очередной кризис не щадит никого, увеличивая пропасть между богатыми и бедными.
И ведь это не только российская проблема. Ситуация с вирусом загоняет правительства стран в безвыходную ситуацию. Приходится выбирать между сохранением экономики и жизнями людей. И вне зависимости от выбора государственных деятелей ждет провал и массовые народные волнения. Просто в первом случае протестовать будут те, кто боится заразится, а во втором – оставшиеся без средств к существованию. Конечно можно закрыть города на карантин и помогать людям выплатами пособий, но ведь это тоже не является окончательным решением проблемы. Массовая безработица никуда не денется. Бюджет не бесконечен, а экономический кризис может длится намного дольше эпидемии. Никто не гарантирует безработным трудоустройство, никто не запретит предпринимателям закрыть экономически нерентабельное предприятие, несмотря на всю его значимость для общества. Да и зарплаты работников, учитывая огромную конкуренцию на рынке труда, резко поползут вниз.
Вариант с полным игнорированием проблемы вируса, конечно, поможет частично сохранить экономику. Но ведь экономический кризис носит глобальный характер и его последствия коснутся ту же Беларусь, Бразилию и Швецию. Их товары будут меньше покупать, прибыль снизится, за этим последует сокращение объемов производства и увольнения работников. Пострадает социальная сфера. Да и смерти от болезни и недовольство населения принятыми мерами никуда не исчезнет.
И ведь эта безвыходная ситуация не системная ошибка, но системная закономерность. Кризисы не создают, а лишь обнажают существующие в обществе противоречия. И совершенно неважно, что станет причиной очередного экономического краха – таинственный вирус из Ухани или массовые невыплаты по ипотеке – в конечном счете все это кризис перепроизводства, когда объем товаров и услуг превышает покупательную способность населения. Просто в период стабильности мы предпочитаем не замечать острых углов. Рыночная система построена на извлечении прибыли, и между сохранением этой прибыли и удовлетворением запросов общества, рынок всегда выбирает первое.