Интересы России и Турции вновь пересеклись в Ливии, где они решили переиграть битву за сирийский Идлиб.
Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности призвал мировое сообщество даже на фоне коронавируса не забывать о событиях, происходящих в Ливии. Европейский политик оказался более чем прав. Новости о пандемии затмили все остальные, в том числе и про ожесточенные бои, которые две последних недели идут в Ливии между правительственными силами и войсками генерала Халифы Хафтара. И в последние дни борьба резко обострилась.
Хафтара, поддерживаемого Россией, начала штурм столицы Триполи, контролируемого ПНЕ Сараджа, на стороне которого выступает, кроме прочих, Турция, имеющая свои экономические интересы во всем Средиземноморье.
Судя по последним сообщениям, Хафтар потерпел под стенами ливийской столицы серьезное поражение и не последнюю роль в этом сыграли поставленные Правительству национального единства турецкие дроны, уничтожавшие тяжелую технику войск Хафтара.
Все это напоминает не столь давние события, развернувшиеся в феврале — марте этого года в Сирии, где в ожесточенном сражении за Идлиб сошлись пророссийские и протурецкие формирования. Там, как известно, войска Башара Асада потерпели тяжелое поражение от турецкой армии союзных ей сирийской оппозиции.
Напомним, что незадолго до этих событий в Идлибе турецкий президент Эрдоган заявлял, что в Ливии действуют сотни российских наемников, и что для Анкары это абсолютно неприемлемо. Кремль эти заявления турецкого лидера опроверг.
Похоже, что российско-турецкое противостояние перекинулось из Сирии в Ливию. Соответственно, возникает вопрос — насколько в этой североафриканской стране вероятно такое же столкновение пророссийских и протурецких формирований, как это имело место в феврале — марте в Сирии?
Эксперты по Ближнему Востоку считают, что российско-турецкое противостояние одновременно охватывает, и Сирию, и Ливию. Причем Ливия, по их мнению, более важна и для Москвы, и для Анкары. Во-первых, Ливия — это огромные запасы нефти, несопоставимые с тем, что есть в Сирии. Во-вторых, это морские ворота в Европу для беженцев из Африки. Кто контролирует Ливию, тот получает дополнительный рычаг для шантажа Европы, угрожая открыть клапан для беженцев. В то же время вероятность прямого столкновения России и Турции невелика, но гарантий, что там снова не погибнут российские наемники, нет.
Важнейшим преимуществом Турции, вероятно, стало развертывание в Ливии турецких дронов, которые воюют на стороне правительственных сил и уничтожают формирования Хафтара точно так же, как в Сирии они нанесли огромные потери силам Асада. Тем не менее не все так просто. В отличие от Асада, Хафтар тоже располагает неплохими боевыми дронами, так что и правительство несет серьезные потери. Тем не менее, турецкие дроны „Байрактар“ оказались эффективны, ликвидируя тяжелую технику и штабы Хафтара в районе Триполи. Одновременно здесь присутствуют турецкие ВВС и ВМС, причем последние уже открывали огонь по силам Хафтара.
Кроме того, Турция привлекла к боевым действия сирийских антиасадовских боевиков. Возможно, Анкара доставила в зону конфликта от нескольких сотен до двух тысяч бойцов. Конфликт интернационализируется — Асад пытается налаживать отношения с Хафтаром и уже обсуждается отправка к нему на помощь проасадовских боевиков.
Между тем, высокоточные бомбы и ракеты, снаряды и дорогостоящие беспилотники, это — непостроенные где-то больницы и научные медицинские центры, необученные где-то врачи, невыплаченные кому-то пособия, недоступные для кого-то препараты и инструменты. Поэтому тем простым людям, которые поддерживают свои правительства в таких войнах, стоило бы крепко задуматься. Очень может быть, что именно они могут стать их жертвами. Если не прямыми, то косвенными.