- Набоков, Набоков... Да, слышали про такого, он еще "Лолиту" написал. Читали, знаем и не осуждаем.
До одного мартовского утра на барахолке, где мне удалось отхватить четырехтомное собрание сочинений Набокова его "русского периода" издательства "Правда", все мои представления сводились именно к этой фразе. И как было приятно узнать, что до переезда в Америку и перехода к английскому языку и мировой славы с "Лолитой", этот по-настоящему крепкий автор написал не один и не два романа на родном языке. Да на таком уровне, что за голову берешься от открытия и одновременно колотишь себя со словами: "И почему раньше я этого не сделал!?".
Хоть и не хотелось нарушать хронологии его романов, начала я с его третьей вещицы "Защита Лужина" (1930). На улице была еще холодная весна, и между ленью и работой иногда удавалось поиграть в шахматы с компьютером, а тут и роман под стать.
С первых страниц попадаешь в мир Набокова, это не другой мир, который ты воспринимаешь как выдумку автора, это мир знакомый, который с детальностью и любовью описал Набоков. Читая, ты не входишь в диссонанс с написанным, ты напротив, начинаешь с ним синхронизироваться, выуживая из головы воспоминания. Мне кажется, такой и должна быть хорошая книга, - та, что найдёт оклик в твоём опыте, а ещё в опыте тысячи людей, а если бы прочли миллионы, нашёлся бы и у миллиона. Некоторый универсальный опыт.
Набоков вообще был сторонником того, чтобы литература не была чересчур морализаторской, он был сторонником эстетического подхода. Искусство должно приносить удовольствие, а не "невыносимую тяжесть креста бытия и морали". Наверное это и придает его текстам воздушность.
Но в то же время его книги, это не легкое чтиво без идеи, искусство ради искусства. Это книги, которые дают тебе самому сделать выбор - согласен ты с героем или нет. "Я тебе вот опишу человека как есть, а ты, дружок, сам реши, как к этому относиться", - как будто говорит Набоков.
В "Защите Лужина" мы сталкиваемся с живым человеком: ты начинаешь чувствовать и верить ему, ты сидишь рядом с ним, смотришь на него, через него. Лужин - мужчина, достигший определенных успехов в шахматах. Они - его главная страсть, он пренебрегает всем остальным, для него доска - это поэзия, остальное не заботит его совсем - деньги, слава, почёт, внешний вид.
В первой части романа мы узнаем о детстве Лужина, о том, как в атмосфере недоговоренностей между матерью и отцом, истеричности первой, смутных догадках юного героя "о другой женщине" развивается его страсть к шахматам. Игра - вот его твёрдое основание (за неимением другого), которое и останется с ним на всю жизнь.
Увлеченность игрой приносит свои плоды, его замечают, он выступает на чемпионатах и уже с детства живет по-иному: он в разъездах, он не ребёнок в привычном нам понимании, он маленький гений, который не дергает девочек за косички и не катается на портфеле с горки зимой.
Став взрослым, Лужин всё также страстно увлечен игрой, но ему сложно - родителей нет, его "менеджер" тоже больше не с ним. Самостоятельная жизнь среди "обычных" людей даётся ему с трудом. Пока не появляется она - будущая жена Лужина, у которой даже нет имени.
Не хочу сейчас раскрывать всех сюжетных ходов и заниматься пересказом, но я еще не встречала такого тонкого описания гениальности, граничащей с сумасшествием. Для Лужина в какой-то момент жизнь, над которой он теряет всякий контроль, превращается в шахматную доску. Он чувствует себя фигурой в чужой игре и пытается найти ход, который его спасёт. А вот получится или нет, лучше сами узнайте. В печатном виде роман всего на 150 страниц, а удовольствия на 1000 золотых.
Набоков для меня - открытие года. Я не хочу умалять достоинства Толстого и Достоевского, но Набоков, отказавшись от морализаторства, смог своим языком доказать, как можно написать по-настоящему крепкий текст.