Как говорил сам Владимир Набоков, «в любви нужно быть как сиамские близнецы: один чихает, когда другой нюхает табак». В его жизни было если не так, то еще интереснее: Вера Набокова не просто была его «сиамским близнецом», а полностью обеспечивала жизнедеятельность муженька. Кто знает, может быть, и не было бы великих открытий в энтомологии и в литературе, не будь у Набокова Веры.
Есть воспоминания о том, что перед женитьбой Набоков вручил невесте список дел, которыми он не умеет и никогда не будет заниматься:
- водить машину,
- говорить по‑немецки,
- печатать,
- разговаривать с обывателями,
- складывать зонт,
и все это для него делала Вера. Кроме того, каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино — и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал «Машеньку», потом «Дар», «Защиту Лужина», «Камеру обскура»…
Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией — ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.
А когда они переехали в Америку, она была единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера носила в дамской сумочке, став еще и телохранителем своего мужа. Уберегала она и его книги: всякий раз, когда писатель пытался сжечь «Лолиту», Вера успевала ему помешать. Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: «А ну пошел вон отсюда!».
Есть даже версии, что все романы за Сирина писала Вера Евсеевна. Это, конечно, было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она была для автора просто подарком судьбы, и он всегда хорошо это понимал. И сам говорил, что без жены не написал бы ни одного романа.