Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Два века

Так заживет!

Всё бывает когда-то в первый раз. М-да. Замужество... Это удовольствие лучше иметь в единственном числе, если повезет. Будем считать, что моей подружке повезло. Потому что со своими мужем - котиком, как она его называет они уже дольше живут вдвоем, чем порознь. Гляжу я на свою подружку и завидки берут. Откуда столько энергии? Человек живет больше полувека, вроде как статус бабушки с кучей внуков должен остепенять, а тут виден обратный эффект. Однажды она мне рассказала, как ходила в роддом за первым ребенком. В в те времена нельзя было брать ничего из дома - все давали в роддоме, вплоть до тапочек и женских гигиенических принадлежностей, поэтому вид у рожениц был арестантский: одинаковые нижние рубашки-ночнушки, линялые халаты и кожаные стоптанные тапки. О нижнем белье не могло быть и речи. Такое осознание пришло уже сейчас, когда ее собственные дочери рожали в современных условиях. И вот, подружка родила. Ребенок, по ее словам, вылетел из нее, как пробка из шампанского. Ей стало

Всё бывает когда-то в первый раз. М-да. Замужество... Это удовольствие лучше иметь в единственном числе, если повезет. Будем считать, что моей подружке повезло. Потому что со своими мужем - котиком, как она его называет они уже дольше живут вдвоем, чем порознь.

Гляжу я на свою подружку и завидки берут. Откуда столько энергии? Человек живет больше полувека, вроде как статус бабушки с кучей внуков должен остепенять, а тут виден обратный эффект.

Однажды она мне рассказала, как ходила в роддом за первым ребенком. В в те времена нельзя было брать ничего из дома - все давали в роддоме, вплоть до тапочек и женских гигиенических принадлежностей, поэтому вид у рожениц был арестантский: одинаковые нижние рубашки-ночнушки, линялые халаты и кожаные стоптанные тапки. О нижнем белье не могло быть и речи.

Такое осознание пришло уже сейчас, когда ее собственные дочери рожали в современных условиях.

В советском роддоме
В советском роддоме

И вот, подружка родила. Ребенок, по ее словам, вылетел из нее, как пробка из шампанского. Ей стало легче, и на волне эйфории она даже не почувствовала, что порвалась и как её зашивали. Через два часа, пролежав положенное время на столе, ей подкатили каталку, чтобы отвезти в палату. Но моей подружке никто не объяснил, как нужно перелечь на нее. Поэтому она, довольная своим положением, взгромоздилась посреди каталки как падишах, скрестив ноги.

Акушерка, вытаращив глаза, закричала: "Я ж тебя только что зашила!" - "Где?" - удивилась моя подружка, и заглянула между ног. Там она увидела две напряженно натянутые ниточки: "Эмм, что это?" - одна ниточка, соединявшая живую ткань ее тела, вдруг прорвала край, и повисла. Акушерка с досадой посмотрела на мою подружку: "Ну всё - больше зашивать не буду!" - Подружка не поняла, чему огорчилась девушка, только что принявшая ее ребенка. "Так заживет!" - беспечно ответила подружка.

Через минуту в коридоре роддома можно было наблюдать картину: из родзала появляется огорченная акушерка с каталкой, на которой восседает светящаяся от счастья молоденькая мамашка в белой ночнушке со скрещенными перед собой ногами.