Обучение в лицее трудное и скучное дело. Каждый пытался скрасить учебные будни как мог, но Александр Сергеевич в своем стремлении взбодрить себя и товарищей, преуспевал крайне успешно. Любимой забавой поэта было выдумывание кличек и прозвищ, а также дописывание неудачных стихов однокашников, что вызывало бурю эмоций во время занятий. Порой дело доходило до попыток самоубийств и дуэлей.
И так уж вышло, что конкретно эти происшествия связаны с другом Пушкина – Кюхельбекером. Бедолага выделялся среди остальных длинным носом и докучливостью, что привлекало к себе внимание задиры Пушкина.
Неудачливый утопленник
Прежде чем поэт подружился с Кюхельбекером, он знатно потрепал несчастному нервы. У Кюхельбекера никогда не ладилось со стихосложением, что делало его выступления на занятиях скучными и нудными. Как-то Пушкин не выдержал и выдал экспромт, который напечатали в «Лицейском мудреце»:
Писатель! За свои грехи
Ты с виду всех трезвее:
Вильгельм, прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее.
Несчастный «Кухля» так расстроился, увидев запись, что побежал топиться в пруду. К его же несчастью, водоем оказался слишком мелким для его роста, поэтому дело обошлось. Но все в том же «Лицейском мудреце» чуть позже появилась карикатура, где Кюхельбекер топится, а его длинный нос торчит из пруда.
Кюхельбекерно
Несмотря на абсолютное отсутствие таланта к стихам, Вильгельм обладал поразительным упорством в их декламации. Ему частенько выдавалась возможность навещать поэта Жуковского, которой он бессовестно пользовался, донимая того своими стихами.
Нелепость заключалась в том, что это положение дел получило огласку, когда Жуковский не пришел на званый товарищеский ужин, оправдавшись тем, что «расстроил себе желудок, к тому же пришел Кюхельбекер, поэтому пришлось остаться дома». Пушкин, прослышав про это, выдал едкую эпиграмму:
За ужином объелся я,
Да Яков запер дверь оплошно -
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно, и тошно...
На это «Кухля» не стерпел и вызвал Александра Сергеевича на дуэль. Товарищи стрелялись уже после окончания лицея, дело было зимой. Вильгельм стрелял первым, но дал промах, тогда поэт рассмеялся и бросился с объятиями к товарищу, выкинув при этом пистолет в сугроб. Кюхельбекер же зло кричал, чтобы Пушкин стрелял, намереваясь закончить дуэль как положено. Александру насилу удалось объяснить товарищу, что в ствол забился снег – невозможно стрелять!
С Кюхельбекером они в итоге примирились, так и оставшись хорошими друзьями. А дуэльное хобби писателя продолжалось, но уже не с товарищами.