Давным-давно, на высокой горе жил-был мудрец. Волосы его были белы как снег, а лицо все покрыто морщинами. Многие люди обращались к нему за советом и советы его были точны, шли прямо в сердце.
Однажды пришли к нему 12 братьев-знаков зодиака и попросили совета, каждый по своему делу. День молчал мудрец, два дня молчал мудрец, а братья-зодиаки все ждали.
И лишь на 7 день при свете молодой Луны рассказал им мудрец эти притчи. Каждому - свою...
И ушли братья с миром в душе и с радостью в сердце…
Дева
Идеальный верблюд.
Много лет тому назад четверо ученых путешествовали с караваном через пустыню Кавир. Вечером они все вместе сидели у большого костра и делились впечатлениями. Все они восторгались верблюдами. Поистине непритязательность верблюдов, выносливость, сила и непостижимое терпение изумляли.
«Мы все владеем пером, – сказал один из них. – Давайте напишем или нарисуем что-нибудь в честь верблюда и прославим его». С этими словами он взял пергаментный свиток и направился в шатер, где горела лампа. Через несколько минут он вышел и показал свое произведение друзьям. Он нарисовал верблюда, встающего после отдыха. Рисунок так хорошо удался, что верблюд казался живым.
Второй вошел в шатер и вскоре вернулся с кратким деловым очерком о тех преимуществах, которые приносят верблюды каравану.
Третий написал очаровательное стихотворение.
Наконец четвертый отправился в шатер и попросил его не беспокоить. Прошло несколько часов, огонь в костре давно погас, и друзья уже заснули, а из слабо освещенного шатра все еще доносился скрип пера и монотонное пение. Напрасно друзья ждали своего товарища целых три дня. Шатер спрятал его так же надежно, как земля, что сомкнулась за Аладдином.
Наконец, на пятый день, наиприлежнейший из всех прилежных вышел из шатра. Черные тени обрамляли его глаза, щеки впали, подбородок оброс щетиной. Усталой походкой и с кислым выражением лица, будто съел зеленых лимонов, он подошел к друзьям и с досадой бросил перед ними связку пергаментных свитков на ковер. На внешней стороне первого свитка было написано крупными буквами во всю ширь: «Идеальный верблюд, или Верблюд, каким ему надлежит быть…»