На рынках или около магазинов можно встретить людей, просящих милостыню. Еще, бывает, цыганки с детьми ходят по домам. Люди реагируют по-разному: одни проходят мимо, не замечая, другие подают, третьи осуждают. Каждый прав по-своему. Тем более, что зачастую бомжи тратят выручку на спиртное. Долгое время и я не знала как реагировать.
Одно время бомжи стали попадаться у меня на пути чаще, чем обычно: на работе (когда работала фельдшером), на рынке. Уж вроде прилично одетая, алкоголем не злоупотребляю. Иду в толпе со всеми, но бомж подходит именно ко мне. Мне было обидно до слез. Родную душу что ли во мне увидел? Я даже стала их ненавидеть.
Так продолжалось какое-то время. Я по-философски отношусь к жизни. “Если мне пространство посылает этих людей, значит во мне что-то должно измениться. Мне нужна своя, правильная для меня модель реагирования. Результатом этих изменений должно стать спокойное, безоценочное восприятие людей, просящих милостыню”, - решила я.
В первую очередь надо было снять осуждение. Внутренний голос мне сказал: “А ты была на их месте? Возможно им пришлось пережить в жизни такое, что тебе даже в страшном сне не снилось”. У каждого человека есть причина, чтобы быть таким какой он есть. Осуждение ушло.
Во вторую очередь мне нужно было определиться в какой форме давать милостыню. Деньги, как я уже говорила, чаще идут на выпивку. Алкоголь и сигареты не жизненно необходимые вещи. А вот еда самое то. Поэтому, когда ко мне подходят и просят милостыню, я спокойно, без осуждения говорю: “Денег не дам. Еду возьмете?” Не было ни одного человека, отказавшегося от еды. От стакана горячего чая, булочки, пачки вермишели быстрого приготовления, в межсезонье фруктов и овощей со своего огорода я не обеднею. На душе стало комфортно.
“От тюрьмы и сумы не зарекайся”, - говорят в народе. Давать или не давать милостыню каждый решает сам. Здесь нет правильного или неправильного. Важно, чтобы модель реагирования, которую выбрал человек, не вызывала чувства вины, агрессии и страха.
Подписывайтесь на канал