В среду, 22 апреля, Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину) исполнилось бы 150 лет. Лет 40-30 тому назад в стране «победившего социализма» нас ждали бы масштабные празднования, возможно, и вопреки мерам безопасности. Но сейчас, в эпоху «победившего карантина», убежденные коммунисты, как правило, не связаны крепкими узами с партиями либо попросту приторговывают коммунистической идеологией.
В период реформации в Европе, сторонники Мартина Лютера задались вопросом, вот если бы Иисус Христос жил в их время, какова бы стала его роль и отношение к святой католической церкви. И они пришли к выводу, что участь спасителя, именем которого был оправдан террор населения инквизиторами была бы не завидна. Да и вряд ли бы он поддержал институт католической церкви, чьи иерархи откровенно спекулировали на имени Христа.
Так и мы можем представить, что Владимиру Ульянову сейчас где-то тридцать лет. Мы можем по-разному относиться к Ленину, как к человеку и политику, к его политическому наследию, но есть несколько определений, с которыми вряд ли станут спорить и его противники, и сторонники. Иными словами, те, кто имеет базовые знания истории русской революции.
Ленин был выдающейся личностью, интеллектуальным экстремистом, русофобом, аскетом, патологическим властолюбцем и бессребреником.
Кто же может соответствовать этим качествам на левом политическом фланге? Единственная фигура, которая приходит на ум, это Эдуард Лимонов. Его причисляют к интеллектуальным экстремистам и бессребреникам, но другие его качества не дотягивают до уровня Ильича.
Разумеется, в современной политической среде нельзя обойти вниманием и лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Однако ни по одному признаку он не совпадает с качествами лидера русской революции. Зюганова нельзя заподозрить даже во властолюбии. Все помнят, как лидер КПРФ откровенно сдал Борису Ельцину второй тур на выборах президента страны.
Кроме того, политологи отмечают у лидера Компартии некоторые буржуазные слабости. В тридцатые годы товарища Зюганова скорее всего окрестили бы термином «перерожденец». А сам Ленин назвал бы его жестче и сравнил бы с политиком с низкой социальной ответственностью.
Маловероятным представляется и то, что Ленин сделал бы захват власти предметом торга и не воспользовался ситуацией октября 1993 года, а просто дождался пока его же сторонников разгромят. А уже через два месяца, без шума сформировал бы фракцию в парламенте.
Также вспоминается Павел Грудинин. Представить такого человека в ВКП(б) просто невозможно. Руководство большевиков, безусловно, сотрудничало с богатыми промышленниками того времени. Но чтобы они предложили Морозову или Рябушинскому должность в руководящих органах партии — такой поворот событий представляется очень далеким от реальности.
Причем таких лидеров отмечают и повсеместно в регионах. На Ямале, например, Александр Бондарчук – лидер коммунистов Ноябрьска. Человек индифферентный к коммунистической идеологии, но бизнесмен с деньгами и амбициями попасть в Законодательное собрание региона.
Еще один политик из числа тех, кто называет себя продолжателем дела Ленина – Максим Сурайкин. Это бывший кандидат в президенты страны, но от партии Коммунисты России. Однако его эксперты почти единогласно называют политическим проектом, который даже не имеет смысла сравнивать с Лениным.
В наши дни видится, что тридцатилетний Ульянов вряд ли смог стать членом одной из этих партий и пробиться в руководящие органы. Масштаб личности не позволил бы. Ленину нужна была власть, а не большие и маленькие буржуазные радости. Брестский мир был для него лишь перегруппировкой, а вся Россия, и весь народ не более чем средством для достижения глобальной цели.
А целью этой был мировой революционный пожар. В каком-то смысле, коммунистические лидеры нынешнего времени, должны радоваться, что Ленина сейчас нет. Он был бы таким же свидетельством их оппортунизма, коллаборационизма, а также простой мелкотравчатости, каким был бы Иисус для римского престола во времена реформации.