Москва, конец 70-х, последние деньки лета.
Пока страна строит коммунизм и готовится к приему Олимпиады 80, мы с приятелем бесцельно шатаемся по дворам, догуливая летние каникулы после пионерского лагеря. Обычно такие наши шатания заканчиваются походом «к метро». Живем мы в Бауманском (ныне Басманном) районе, в двух шагах от станции Электрозаводская. Площадь вокруг метро — это своеобразный транспортно-пересадочный узел тех времен: станция метро Электрозаводская – третья остановка от центра; одноименная платформа казанского направления – всего одна остановка от трех вокзалов; плюс куча автобусов и троллейбусов, идущих как в центр Москвы, так и на окраины вроде Измайлово или Карачарово.
На площади всегда много народу и не скучно, в тоннеле под платформой идёт бойкая торговля, стихийный рынок тех лет – бабушки с овощами и семечками, кавказцы с цветами, цыгане с леденцами на палочке и т.п. Иногда можно, быстро проходя мимо, «попробовать» на вкус семечек, захватив из мешка пригоршню побольше. Спрос на товары здесь есть всегда, ведь помимо местных жителей с рязанских электричек именно у нас всегда сходит много приезжего народу – в наших окрестных магазинах ещё можно найти дефицитные для ближнего и дальнего Подмосковья товары (вроде мяса, колбасы, сыра или масла), в отличие от пустых магазинов вокруг трёх вокзалов. Уверен, что анекдот-загадку «Длинная, зелёная, колбасой пахнет – что это?» (ответ: электричка на Рязань) придумали именно в нашем микрорайоне! Поэтому в нашем гастрономе всегда длинные очереди, а площадь усеяна колхозниками с огромными холщовыми мешками и брезентовыми рюкзаками, ждущими свою электричку домой.
Вот и у входа в тоннель один из таких колхозников сидит на нескольких мешках - коренастый «дед» лет 60, с бородой почти как у Льва Толстого. Завидев нас с приятелем, праздно шатающихся, он поманил пальцем. Следует заметить, что в те годы назидательное общение старшего поколения с младшим (невзирая на то, знакомы вы или нет) было нормальным явлением, да и седины мы уважали, ведь практически каждый второй пожилой мужчина был ветераном ВОВ. Мы смело подошли и тот без лишних церемоний, обращаясь ко мне, заявил:
- На тебе 20 копеек, сходи, купи мне мороженого в стаканчике!
Мы с приятелем переглянулись, я безропотно протянул ладошку, получил двугривенный и повернувшись, мы уже собрались уходить, но тут услышали строгое:
- Стой! Дружок твой пусть здесь, со мной постоит, а ты давай, поживее!
От такого недоверия я опешил, но не подав виду, двинулся сквозь тоннель к площади с киосками. Очереди за мороженым почти не было, я протянул продавщице 20 копеек, получил пломбир в вафельном стаканчике, обернутый в бумажку, 1 копейку сдачи, которую сразу же положил в карман, и облизываясь, понёс мороженое этому наглому деду. Подойдя к нему, я увидел рядом своего заскучавшего приятеля, переминающегося с ноги на ногу, но не решающегося уйти или убежать, вручил в огромную лапу крохотный стаканчик, который тут же пропал в ней, и услышал благодарное:
- Ну вот, молодец, спасибо тебе!
С чувством выполненного долга мы уже собрались двинуться дальше, сделав даже пару шагов, однако услышали вслед грозное:
- А ну, стой! А сдача, сдача то где? Копейка!
Обомлев от такой наглости с одной стороны, а с другой, почувствовав вину из-за обвинения практически в краже, я полез за крошечной монеткой в карман и достав, быстро положил её в потную и мозолистую ладонь.
– Вот, теперь можешь идти!
Мороженого в тот день мне уже не хотелось, даже если бы у меня и нашлись лишние 19 копеек.
P.S. А уже в скором времени то самое советское мороженое в стаканчике подорожало с 19 до 20 копеек. Историю о том, как и почему это произошло можно почитать здесь.
