Отчего я вырос милитаристом

Считаю что у меня было классное детство.

На День рождения в 3 классе папа подарил мне «Книгу Битв» Торопцева. Это казалось бы маленькое событие прошло красной нитью через всю мою дальнейшую жизнь. А пока задние листы школьных тетрадок наполнились схематическими изображениями сражений с высоты птичьего полета.

С другом Мишей мы днями напролет разыгрывали знаменитые сражения античности и средних веков, выстраивали бесконечные шеренги солдатиков на красном синтетическом ковре. А по ночам его брат на стене слегка пугал меня своими фантасмагоричными бесконечными узорами.

В 9 лет я сделал свой первый меч из обода бочки. Папа помог вырезать накладки на рукоять ,а я обтянул её синей изолентой. Лезвие заточил тайком пока отец пропадал на работе. В соседском сарае было абразивный круг с ручным приводом и вместе с Мишей мы выправили себе крутые клинки.

Надо ли говорить что крапива во дворе оказалась обречена...

Мы сражались черенками лопат и делали щиты из круглых крышек с дверными ручками. До поздней ночи мастерили луки и арбалеты из палок и резинок.

Потом на нашей улице появилась первая «Денди» и мы заиграли до дыр Ninja Gaiden.В 10лет родители подарили книжку про черепашек ниндзя.

И я покатился по наклонной…

Наша банда четырех деревенских пацанов казалась круче Белого, Пчелы, Космоса и Фила. Судьбой мне уготовано было стать Микеланджело. Выбор аватара стал определяющим в жизни - я до сих пор слегка дурноват как этот самый несерьёзный из черепах.

Из найденных на свалке обрывков цепи и распиленного черенка я сделал крутые нунчаки. Ценой разбитых губ и носа понял, что крутить это оружие с Окинавы надо очень осторожно.

Оранжевой ткани на повязку в 1994 году в деревне Анучино Приморского края было не найти и пришлось импровизировать.

Маску я вырезал из простыни и покрасил в нужный цвет акварелью. Вышло плохо, повязка красилась и просвечивала белым но я справлялся.

Прошло много лет. Я закончил институт, послужил в доблестных Вооруженных Силах, дважды стал отцом, кучу раз сменил прописку и множество убеждений. Но любовь к холодному оружию по прежнему со мной, и уже наверное навсегда.

По вечером после своей основной работы я халтурю в кузнице у друга.

Делаем почти настоящие мечи, ножи и топоры.

Мой сын захотел стать Рафаэлем. Я смирился и за выходные вместе с ним мы сделали крутые не заточенные саи как у этого красноповязочного черепашки.

Иногда перед сном думаю о прожитых годах. Я счастлив, мне почти не о чем жалеть, но изредка все же задумываюсь о том, куда повернула бы судьба без той самой первой книги Торопцева.