За нашим участком стоит маленький убогий домик. И лет 15 назад жила в нём такая же, как и дом, маленькая худенькая сгорбленная старушка. Любила поговорить на своем языке. Зубов у нее практически не осталось, поэтому то, что говорила на понятном мне русском языке, получалось шепеляво и неразборчиво. При первой встрече она сообщила тоненьким старческим голоском, что ей уже 86 лет, что живет она одна, дочка ее умерла, а внучка живет в городе и бабулечка всю пенсию отдает ей.
Так мы прожили в соседях с ней десять лет. И вот наступила весна 2008 года. Март был непредсказуем - днем таяло и текли ручьи, а ночью могло замести так, что не было видно крыши.
В один из дней я заметила, что у дома соседки лежит нетронутый снег, и нет дымка над трубой печки.
В голове закрутились недобрые мысли и предположения. Проваливаясь почти по плечи, мы с мужем как кроты заработали лопатами. Наконец смогли открыть ворота и раскопать проход до дверей. Всё время муж бурчал, что бабулька куда-нибудь ушла, и, может, осталась в метель у внучки, а мы тут лезем в чужой дом без спроса. Но я не слушала, продолжая откапывать снег. Уж, в крайнем случай, думала я, постучим в дверь или в окна, если не откроет - пойдем обратно, но хоть доброе дело сделаем - освободим ее домик из снежного плена. Так за этими мыслями и оказались на крылечке...
Что же увидели: дверь была закрыта неплотно, и в щель намело снега. Мне стало не по себе. Получается, всю ночь дверь была не заперта? Как так, явно что-то случилось... Муж распахнул дверь, в глубине дома была вторая дверь, и она тоже была не заперта...
Из комнаты доносилось тихое собачье рычание. Мы встали на пороге, боясь идти дальше. Некоторое время нерешительно топтались у приоткрытой двери, всматриваясь в темноту: "Хозяева!" - позвала я. - В ответ - отчаянный собачий лай, - бабулька не отзывалась. Муж постучал в дверь, а потом широко распахнул, чтобы дневной свет проник в темное помещение.
Когда глаза привыкли к темноте, на полу возле печки мы увидели древнюю старушку, лежавшую с запрокинутыми за голову руками, в руках был зажат топор, рядом валялось покоцанное топором полено. А из под старой лавки отчаянно рычала та самая маленькая собачонка. Ее хозяйка была мертва.
Добравшись до своего дома, мы позвонили в милицию (раньше так называлась полиция). Приехал участковый, составил протокол и уехал. На следующий день нашелся какой-то родственник и увез старушкино тело. И с тех пор дом стоит пустым, зарастая бурьяном.
Глядя на то, что осталось от этого домика, я мысленно возвращаюсь к той одинокой старушке, которая пережила мужа, дочку, стала ни кому не нужной. Как страшна такая старость! И дай бог всем нам закончить свой земной круг нужными, обогретыми любовью своих близких.