Один, два, три ...Катятся, убегают секунды, отбиваемые настенными часами. В мозгу, как в артерии, пульсирует одно: "Решайтесь ... сейчас ... да - или нет!" Я вздрогнул. Мое молчание нарушил суховатый, напоминающий шипение машины, голос профессора: -Итак, слово за Вами! Я судорожно вздыхаю. В висках застучало, а в мозгу надоедливо прокручивалось: "Успех в Ваших руках ..." Поняв, что больше не выдержу, я сквозь зубы процедил: -Да. Да! черт побери... Профессор загудел как пылесос и, с довольным кряканьем, заходил по комнате, жадно потирая руки. Его, и без того узкие глаза, растянулись от удовольствия и вскоре стали совсем невидимыми в складках морщин. Он одобрительно закивал головой. Скоро все утихло, лишь где-то внизу, под окном, беззаботно стрекотал кузнечик. Часы ожидания превратились в долгую однообразную мелодию. Казалось, колесо жизни остановилось. Но где-то там, в глубине души, я презирал себя. Презирал за то, что предал жизнь в тихом домике, презирал за соблазн окунуться в бурлящу
