Мы с Брагинским хотели делать фильм из двух частей: в первой — трудная биография неловкого и неудачливого Андерсена, во второй — удивительная легенда о датском короле Христиане X, спасшем всех евреев во время гитлеровской оккупации. Собственно, это действительно легенда — о том, что король вышел на прогулку с жёлтой звездой, нашитой на костюм. Этого не было, насколько я знаю. Было иначе: он знал, что датские рыбаки собираются всех местных евреев перевезти в нейтральную Швецию. Об этом донесли гауляйтеру Дании, но король сказал, что ничего подобного не предполагается: он их, так сказать, прикрыл. Сумели вывезти почти всех — только 500 человек остались. Их отправили в концлагерь. Так король лично следил за судьбой каждого, поимённо, и Дания — единственная страна Европы, в которой за время гитлеровской оккупации не погиб ни один еврей! , за исключением нудного и бесцветного Суслова
«Дмитрий Быков и всё-всё-всё», 27 апреля 2009 г.
Вставив в позорно провалившийся (бюджет — 12 млн долларов, сборы, включая зарубежные — менее 500 тысяч) фильм «Андерсен. Жизнь без любви» историю про выход короля Христиана X с жёлтой звездой в знак протеста против попытки заставить её носить датских евреев, Рязанов был быстро уличён во лжи. Сотрудник датского Центра по изучению холокоста и геноцидов Нильс Поульсен ещё до съёмок картины отметил, что немцы вообще не заставляли датских евреев носить такие звёзды. Байку эту выдумал в посвящённом становлению Израиля боевике «Исход» американский еврейский писатель Леон Юрис. Единственным, на что он мог опираться, был слух о якобы имевшем место разговоре между королём и премьер-министром Дании Вильгельмом Бюлем, когда Христиан вроде бы сказал, что если немцы заставят датских евреев пришить к одежде жёлтую звезду, «возможно, тогда мы все должны её носить». Однако подтверждений о том, что Христиан X это говорил не существует.
Тогда Рязанов запустил вторую байку, о прикрытии Христианом X вывоза датских евреев в Швецию и отсутствии жертв среди них во время оккупации. На самом деле из 472 евреев отправленных в 1943 году в концлагерь Терезиенштадт не дожили до окончания войны 49. Ещё 77 погибли в других местах, причём них 19 были выданы немцам датскими властями в 1940–1942 гг.
Большую часть евреев (свыше 7 тысяч) успешно перевезли в Швецию местные рыбаки, причём за каждое место в лодке с беженцев брали хорошие деньги. Собравшая воспоминания беглецов газета «Народ мой» 12 августа 2004 года опубликовала некоторые из них. Бернард Берман заплатил перевозчику за себя и жену 35 тысяч крон. Альфреду Розену поверили в долг: он обязался в течении 27 лет платить по 630 долларов ежемесячно. Иногда спасители останавливали лодки посередине пролива и объявляли, что расценки поднялись. Некоторые рыболовы, свихнувшись от жадности, сажали в свои лодчонки столько народу, что переворачивались и тонули. Так погибла многодетная семья Бирман — 18 человек впихнули в баркас, рассчитанный самое большое на вдвое меньшее количество пассажиров.
Может король, как сообщает Рязанов, прикрыл спасаемых от свирепого гитлеровского гауляйтера Вернера Беста? В подобном прикрытии не было необходимости, поскольку именно Бест, через германского военно-морского атташе в Дании Георга Дуквица и предупредил заинтересованных лиц о грядущей депортации. На дворе стоял уже сентябрь 1943-го и наместник фюрера решил таким образом подстраховаться ввиду грядущего краха Рейха. План удался и уже 1951 году его выпустили из тюрьмы отпустили ввиду слабости здоровья, которое и вправду оказалось никудышным: старик скончался уже в 1989-м, дожив всего до 86 лет.
Андерсен тут явно не причём, хотя живи он в то время, вряд ли стал бы наживаться на спасении людей. А окажись в нашем, наверняка возмутился бы, увидев как в фильме стал участником еврейского погрома в Копенгагене. Хотя, являясь по жизни парнишкой тихим, безобидным и совершенно не склонным к дебошам, 14-летний Ханс к тому же приехал в столицу уже после беспорядков. Впоследствии он писал в автобиографии: «Вечером, накануне моего приезда, произошла тут еврейская свара, которая распространилась на многие европейские страны. В городе беспорядки, улицы полны народу. Шум, паника, переполох — это было много сильнее моего воображения, моего представления той поры о характере большого города». Однако Рязанов не постеснялся оклеветать покойного сказочника, хотя сам уже стоял одной ногой в могиле.