"Да гори оно все синим пламенем! Надоело, устала!"- с неподдельным надрывом в голосе прокричала я.
Моё отчаянное послание не имело адресата, оно просто вырвалось изнутри, подобно пробке, долгое время сдерживающей хмельной темперамент игристого вина в тесной толстостенной бутылке. Вырвалось и рассеялось.
Я устало прикрыла лицо ладонями и шумно выдохнула в них. Сквозь щелки между пальцами я взглядом уловила голубые трепещущие блики, озарявшие мою комнату. Пытаясь отыскать источник этого необычного свечения, я одним рывком, словно по команде " кругом", повернулась на сто восемьдесят градусов.
Увиденное ввело меня в ступор. Посередине комнаты, играя синими языками пламени, разгорался костёр. Моя однообразная, скучная, неблагодарная работа лежала в центре костра. Она занялась огнём и уже начинала чадить едким чёрным дымом, который столбом поднимался под потолок. Следом в огонь полетели стопки неоплаченных счетов: за квартиру, газ, водоснабжение...
Моментально вспыхивая, они сначала манерно скручивались в трубочки, а затем, прогорев, хлопьями пепла взвивались вверх и там хаотично кружили. Разбросанные по углам носки мужа, догорая, размеренно потрескивали, словно сухие поленья. Немытые кастрюли, ложки, поварешки, вдруг оказавшиеся в огне, начали покрываться слоем сажи, утрачивая свой первоначальный вид.
Абсолютно растерявшаяся, с полуоткрытым от потрясения ртом, я едва успела уклониться от пролетевшего со свистом и упавшего в костёр наполненного до краев мусорного ведра.
Старенькая дача с протекшей крышей и длинными грядками, вечно нуждающимися в прополке; кислая мина мужа с трехдневной щетиной; новые, купленные на размер меньше положенного, исключительно из-за внешней привлекательности, туфли на шпильках; вырванные из модных глянцевых журналов страницы с рецептами различных диет; громкоголосый добротный будильник, "испоганивший" мне верой и правдой столько лет - все это сейчас горело, полыхало синим пламенем, озаряя моё бледное с выпученными глазами лицо.
Все, что укладывалось в понятие "мой крест", и что составляло всю мою жизнь.
Вместо ожидаемого облегчения я ощутила острую боль утраты...утраты себя. Недолго думая, раскинув руки в стороны и посильней оттолкнувшись ногами от пола, бросилась в обжигающие объятья пламени...
Вздрогнув всем телом, я проснулась. Часы показывали ровно семь. " Скоро Костик вернётся с работы, а у меня ужин ещё не готов",- с нежностью подумала я.
Бодро насвистывая мелодию марша Мендельсона и, захватив привычным движением пару носков мужа по пути, я отправилась на кухню чистить картошку.