Очень скоро нам стало ясно, что наш мир только что развалился на куски, и никто, кроме нас, не в состоянии поднять его из-под обломков. Мы понимали, что это будет задача, скорее всего, выше человеческих сил, тем более что с момента удара метеорита стала нарушаться и связь. Менее чем за сутки мы вернулись почти к каменному веку и, как дети в тумане, стремились воцариться над хаосом.
Нам посчастливилось укрыться в глубине Земли, и техника, которой мы располагали, была достаточно развита, чтобы мы могли продержаться там несколько дней. Хотя правительство пало, к голосу уже через несколько дней пришли военные. Они очень быстро восстановили шахту лифта, увидев на курорте возможность возродить старый порядок. Тогда же мы узнали, что часть наших коллег погибла, пытаясь спуститься вниз. Это были выдающиеся люди, потери которых мы пережили очень тяжело. Особенно это поразило Лидию, так как среди них был ее жених.
Никто не позаботился о восстановлении надземной части курорта, забетонировали, что могли, а территорию огородили и поставили охрану. Когда на нижних этажах установили видеонаблюдение и нам сообщили, что отныне центр становится военным институтом, мы знали, что на наших плечах будет создание Deep Shield с самого основания.
Счастье в несчастье заключалось в том, что объект имел собственные системы питания, тоже аварийные. Щиты в значительной степени способствовали защите здания, тем самым все, над чем я работал, уцелело. Весь этаж был разрушен, и когда в сопровождении двух усатых парней, нагруженных оружием, я открывал дверь, я уже знал, что навести здесь порядок займет много времени. С потолка уныло свисали разбитые люминесцентные лампы. Белые эмалированные столы, металлические шкафы, заполненные прототипами, заметки и даже мониторы - все вместе беспорядочно разбросано по всему полу лаборатории. Тем не менее, я был полон надежд, потому что диски со всеми необходимыми данными выжили - на их основе построить Deep Shield с помощью остальных не было проблемой.
Они претендовали на все, и работа над проектом продолжалась почти круглосуточно. Если мне удавалось поймать хотя бы три часа сна, я мог называть себя счастливчиком. Первые два прототипа, которые мы смогли построить, оказались неисправными, у них было слишком мало энергии, чтобы стрелять из алюминия над облаками. Это заставило генерала очень быстро начать смотреть на наши руки, и каждый военный уполномочен был контролировать и действовать, если кто-то из нас захочет действовать во вред Deep Shield. Переводы, которые мы также заботимся о том, чтобы проект был успешным, не дали никакого результата.
Вскоре начались строгие проверки пропусков. Поначалу ничто не предвещало трагедии, ведь они видели, что Адия с нами с тех пор, как спустились вниз. К сожалению, появился один чрезмерно усердный человек. Однажды, когда мы хотели втроем войти в лабораторию, он просто зашагал по ее пути. Двухметровая лестница, смотревшая сверху на все и всех, просто протянула к ней руку и сказала::
- Ваш пропуск.
- Сэр, она работает с нами, - сказал Я самым спокойным голосом, который мог себе позволить в данный момент.
- Это покажет пропуск, - пожал он плечами и продолжал стоять невозмутимо, как скала.
- Кажется, я сбилась с пути, - после чего добавила: - Но вы можете проверить, что я здесь работаю.
- Архвиум не функционирует, а дама без пропуска гражданская, - прищурился слепой и решительно взял ее за плечо. - Вы немедленно покинете территорию института и отправитесь к ближайшему...
- Баран, это моя жена! - Взревел я наконец, потому что у меня сдали нервы. - Хватит валять дурака, она тут незаменима, потому что прекрасно знает проект!
Возникла небольшая суматоха, Лидия увлеклась, на нашем этаже появилось больше солдат. Наши крики и смятение мало что дали, меня разделили с Адией. Я был в ярости, и то, что я получил удар в челюсть, также не улучшало ситуацию. С тех пор у меня все время перед глазами стояла картина дергающейся Адии, окруженной военными, которые вводят ее в лифт и выносят на поверхность. Ужас в ее глазах, крики нас троих и отчаяние. Я только что потерял ребенка, а теперь у меня отнимают жену. Там она подвергалась мучительной и медленной смерти.
У меня было желание разнести весь институт в мелкий Мак. Прежде всего, я был ученым, от меня зависело, сможем ли мы защитить людей, и меня поставили в такое положение, что я не мог сосредоточиться на Deep Shield. Было замечено, что я не отношусь к работе должным образом, и я приземлился на ковер у самого генерала, который в довольно убедительных словах объяснил мне, что такие процедуры и мы все должны к ним придерживаться. Он также попытался меня пропустить, что место, где сейчас находится моя жена, очень хорошо меблировано, недавно даже подали проточную воду. Когда и эти объяснения меня не убедили, мне косвенно дали понять, что если моя работа не будет удовлетворительной, мою жену можно будет перенести гораздо дальше, и совсем не сказано, что это путешествие может закончиться хорошо.
Вот как я оказался между молотом и наковальней. Разъяренный и разгневанный, я делал все, чтобы заставить Deep Shield работать как надо. Всего через неделю после того, как у меня отняли Ади первое устройство, генерирующее щит из облаков, было готово. Конечно, сначала их растянули над институтом и ближайшей территорией. Из-за того, что это еще не было идеальным решением, тонкий щит из облаков и хлопьев алюминия то и дело ломался, и все же приходилось действовать, чтобы усовершенствовать его. Плюсом было то, что я получил немного больше свободы, но я все еще не мог рассчитывать на то, что смогу увидеть ее.
Пока я уточнял предположения Теллера, нам объявили, что мы столкнулись с еще одной большой угрозой-с тех пор как озоновый слой исчез, температура на Земле значительно повысилась, тем самым были замечены первые признаки таяния ледников. Уровень воды в океанах стал немного повышаться, но поскольку озонового слоя не было, все указывало на то, что мы рискуем затопить большую часть планеты. Слишком поздно ставить генераторы на полюсах-трещал лед, земля была нестабильной, и существовали серьезные опасения, что экспедиция провалится. Генераторы тоже не давали никаких гарантий, так как создаваемый Deep Shield все время был неустойчивым.
Проведя предварительные симуляции, мы определили, что уровень воды может подняться до семидесяти метров. Линия берега должна была сильно измениться. Стало известно, что уже начали эвакуировать население из мест, непосредственно находящихся под угрозой затопления. Лондон, Рига, Брюссель, Амстердам, Одесса, Рим и многие другие навсегда оказались под водой. Мы знали, что это не пропустит и польский. Сначала военные вышли с идеей поднять линию берега, но это не представляло собой выхода, осталась только эвакуация на территории, расположенные выше.
Это также беспокоило нас из - за расположения нескольких исследовательских центров-уровень воды повышался с каждым днем. Ведь не только в институте работали над биологическим оружием. На севере польский процветала лаборатория, занимающаяся чем-то, что могло бы положить конец не только нашей стране, но и всем соседним. Уже в момент удара метеорита танки были серьезно повреждены. Все ученые покинули здание, некоторые из них боролись с последствиями высвобождения мутантной бактерии рода Clostridium.
В основном они работали на тростниках Clostridium perfringens, ответственных за причинение газовой гангрены. Хотя в нормальных условиях бактериальная инфекция происходила в основном при обширных ранениях, наши ученые решили довести ее до того, что она будет проникать в организм и другими путями. Чрезвычайно агрессивные, они приводили к изнурению организма с молниеносной скоростью-производя четырнадцать токсинов. Альфа-токсин считается наиболее инвазивным. Ферменты, возникающие при заражении, приводят к распаду эритроцитов, белки распадаются на пептиды и аминокислоты. Clostridium также производил гиалуронидазу, которая способствовала распространению микробов в организме, и фермент, который отвечает за распад ДНК на более короткие цепи.
- Говорю тебе, если мутанты этих бактерий, это мы готовим, - сказала Лидия медленно потягивая кофе в моей лаборатории, - Зная жизнь, чтобы они были эффективнее, решили укрепить их на антибиотики.
- Значит, о пенициллине можно забыть? - спросил я.
- Адам! - она горько рассмеялась. - Что бы это было за биологическое оружие, если бы вы могли его достать пенициллином? Подумай об этом.
Я вздохнул и нервно расчесал волосы. Мало кто пережил удар метеорита, и теперь одновременно надвигались две катастрофы. Из-за знаний, которыми располагала Лидия, ранее работавшая с Адией над микробами, было решено включить ее в группу, которая отправится на север, чтобы обезопасить территорию лаборатории и окрестности. Мы не знали, насколько велико загрязнение в настоящее время, мы могли только надеяться, что мы сможем остановить бактерии от попадания в воду - тогда мы были бы уже почти мертвы.
Один из этажей института, который находился относительно близко к поверхности, был преобразован в жилые помещения. Под страхом наказания нам не разрешалось покидать здание, и в нашем распоряжении были небольшие клиники, больше напоминающие ранее существовавшие в Японии капсульные отели. У нас не было слишком много места или слишком много личных вещей, чтобы выжить. Поэтому, когда я вошел в комнату Лидии, меня поразил беспорядок, который она успела там сделать. Из-за ее знаний и опыта было решено включить ее в группу, которая будет убирать беспорядок после коллег с севера польский.
- Почему ты согласилась? - обвинительный вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успел подумать. В течение нескольких дней я спал с веками, так что в конце концов я не мог удержаться. Лидия была мне близка почти так же, как Адия.
- Официально мы теперь военные ученые, - сказала она, некоторое время глядя на толстую толстовку, потом пожала плечами, свернула ее и сунула в сумку. - Если я не соглашусь, это будет расценено как дезертирство...
- Но что с того, женщина, ведь у тебя практически нет шансов на выживание!
- ...а дезертирство теперь карается смертью, - закончила она. После чего добавила, слегка улыбнувшись: - я должна была подкатить к ним, когда махала пистолетом, чтобы ввести Ади.
При таком раскладе я мог позволить себе только сочное ругательство. Каким человеком надо быть, чтобы отправить женщину, только что потерявшую жениха на другой конец страны, к тому же туда, откуда она вряд ли вернется. Да, я прекрасно знал, что Лидия-отличный микробиолог, но это не меняло того факта, что всю ситуацию я считал больной.
Большие населенные пункты характеризуются огромной теснотой, шумом, восприимчивостью к эпидемиям. Она знала это с самого начала, с того момента, как открылась дверь бронированного грузовика, в котором перевозили ее и других людей, оказавшихся на территории Института без соответствующих пропусков. Внутри царила темнота и духота, они то и дело натыкались друг на друга, когда машина завизжала на поворотах.
Их вели, как скот на бойню. Место, где они должны были сейчас находиться, напоминало Адии лагеря беженцев. Частично им удалось приспособить здание бывшей больницы, однако по-прежнему было видно, какой ущерб нанес метеорит. Большинство окон были заколочены досками, но, как хвасталась женщина, управляющая местом, - у них уже была проточная вода. Действительно, это был огромный повод для радости.
- Эта вот, какая-то врачиха, - небрежно бросил форменный, указывая на Ади.
- Но... - Она хотела протестовать, слабо.
- О, правда? - коренастая женщина поправила на носу очки в золотой оправе, - это тебе здесь пригодится, потому что у нас раненые!
На этом дискуссия закончилась, так как ей не дали прийти к слову. Женщина по имени текла не имела в принципе никаких преимуществ, кроме обучения, которое позволяло ей руководить этим местом. Она была шумной, тщеславной и, как заметила Адия,с удовольствием угощала окружающих. По образованию у медсестры не было никаких возражений, чтобы заставить ее работать с первого дня. Попытки убедить ее, что микробиолог не имеет большого отношения к врачу, провалились.
Условия были почти полевые, хотя больница раньше функционировала очень хорошо. Большая часть оборудования была уничтожена, к тому же никто не настаивал на том, чтобы залы с больными были пригодны для использования. Повсюду валялись обломки, пыль, пыль даже поднималась в воздух. Часть больницы была благоустроена в общежитие, в котором жили люди, которым удалось выжить. Тяжелораненые находились на первом этаже, и именно там Ади разместили в старой дежурке, чтобы она вместе с другими людьми с соответствующим образованием могла сразу реагировать.
У нее не было времени даже распаковать вещи. Ей сказали, что только что прибыли раненые, которых удалось извлечь из-под завалов дома. Мало кто выжил, а те, кому удалось, были в ужасном состоянии. Она чуть не потеряла сознание, глядя на раздавленную ногу старика. Она знала, что здесь потребуется ампутация, однако никто из присутствующих не хотел этого делать, объясняя себя отсутствием опыта. Хирургов не было, их прикомандировали к частям, более нуждающимся в этом, в основном на севере.
- Вы будете резать? - задорно спросила текла. - Нет смысла его переводить, слишком много с этим дерьма. Я принесла шпалы, чтобы разложить, крови, наверное, будет много...
Если бы зрение могло убить, я уверен, что медсестра сразу бы упала замертво. Старик потерял много крови, его жизнь висела на волоске. Единственной возможностью была операция. Она понятия не имела, как ей следует это делать, но попросила принести спирт, скальпель, пилу, а также приготовить небольшую жаростойкую емкость, в которой будут гореть угли.
В принципе, спирт был использован для дезинфекции оборудования, а также ран, однако, когда другие obsiedli ее и старика, как вороны, naciągnęła латексные перчатки, открыла пробку и морщась от запаха потянула солидный глоток. Запекло в пищеводе. В принципе, она не пила, но и не была врачом, и то, что она собиралась сделать, равнялось похищению с мотыгой на солнце, но если существовал хоть какой-то шанс, что благодаря этому старик выживет, то надо попробовать.
Она подвязала его ногу решительным движением на десяток сантиметров выше колена, после чего попросила двух мужчин обездвижить старика. Она вылила часть спирта ему на ногу и взяла скальпель в руку. "Сначала мягкие ткани, но смогу ли я?"- спросила она себя и глубоко вздохнула, поднимая клинок.