Найти в Дзене

Кто развязал феодальную войну на Руси в XV веке

Весной 1432 года Московский князь Василий II и его дядя князь Звенигородский и Галицкий Юрий отправились на суд в Орду к хану Махмету, чтобы тот решил, кто будет править Москвой. Дело в том, что князь Юрий Звенигородский ссылался на духовную грамоту своего отца Дмитрия Донского, в которой указывалось, что в случае смерти его старшего брата Василия I он становится Московским князем. Кроме того, согласно древнему лествичному обычаю, именно он считался старшим в роду и должен был стать правителем Москвы. Однако хан Махмед решил, что Московским князем лучше остаться Василию II. Это произошло во многом благодаря стараниям боярина Ивана Всеволожского, который планировал выдать замуж за Василия II свою дочь. Хан Мехмед не просто решил дело в пользу Василия II, но и потребовал, чтобы Юрий Звенигородский в знак своей покорности вел на поводу коня, на котором должен был сидеть юный Василий II. Василий II решил не позорить уже седого дядю (Юрию Дмитриевичу было около шестидесяти лет). Этим жесто

Весной 1432 года Московский князь Василий II и его дядя князь Звенигородский и Галицкий Юрий отправились на суд в Орду к хану Махмету, чтобы тот решил, кто будет править Москвой. Дело в том, что князь Юрий Звенигородский ссылался на духовную грамоту своего отца Дмитрия Донского, в которой указывалось, что в случае смерти его старшего брата Василия I он становится Московским князем. Кроме того, согласно древнему лествичному обычаю, именно он считался старшим в роду и должен был стать правителем Москвы.

Однако хан Махмед решил, что Московским князем лучше остаться Василию II. Это произошло во многом благодаря стараниям боярина Ивана Всеволожского, который планировал выдать замуж за Василия II свою дочь.

Хан Мехмед не просто решил дело в пользу Василия II, но и потребовал, чтобы Юрий Звенигородский в знак своей покорности вел на поводу коня, на котором должен был сидеть юный Василий II.

Василий II решил не позорить уже седого дядю (Юрию Дмитриевичу было около шестидесяти лет). Этим жестом он как бы примирился с ним, и вроде как политический кризис, начавшийся после смерти Василия I, был разрешен.

Мать Василия II София Витовтовна решила, что дочь боярина Ивана Всеволожского, благодаря которому ее сын сохранил за собой Москву, не самая подходящая партия, и подыскала сыну другую невесту. Избранницей стала четвероюродная сестра Василия Мария Ярославна, дед которой Владимир был соратником Дмитрия Донского на Куликовом поле и командовал засадным полком. Именно этот полк решил в свое время исход битвы.

Конечно же, это означало разрыв отношений с Иваном Всеволожским, Обидевшись, Иван покидает Москву и переходит на службу к Юрию Дмитриевичу. Видимо, Иван Всеволожский напоследок украл богатый пояс Дмитрия Донского. Впрочем, относительно этого пояса есть и другая версия. Так или иначе, он оказался у Ивана Всеволожского, а тот решил подарить его новому жениху своей дочери – князю Василию Юрьевичу, двоюродному брату Василия II.

На свадьбу великого князя приехали и все Юрьевичи. На Василии Юрьевиче был одет этот пояс.

Княгиня София Витовтовна приметила драгоценность. То ли желание вернуть ее затмило ей голову, то ли она нарочно хотела спровоцировать конфликт, но прямо во время свадьбы она сорвала пояс с Василия Юрьевича, обвинив последнего в воровстве.

Само собой, такое простить было невозможно. Юрьевичи – Василий и два Дмитрия – покидают Москву и спешат к отцу, который вроде как и вынужден был признать верховенство племянника по указу хана, но в душе, судя по всему, хотел все же обладать Москвой.

Юрий собирает войско и выступает на Москву. Василий II поначалу и вовсе отправил к дяде на встречу переговорщиков, а когда осознал, что тот не собирается прощать обиду, то вынужден был наспех собрать войско, в которое, по словам Карамзина, входили одни пьяницы.

В битве на Клязьме московская рать была разбита, а Юрий стал великим князем Московским. Так выходка матери великого князя Василия стоила тому отцовского престола. Впрочем, Москву потерял Василий ненадолго, но в возвращении ее обратно его заслуги нет.