Юношеская вражда
Хюррем прошла путь от рабыни до госпожи, поражающей мощью своего влияния. На этом пути ей пришлось пережить много страданий и лишений, поэтому неудивительно, что с юных лет она внушала своим детям мысль о том, что они особенные. Они имеют больше прав, чем другие люди, они важнее. Так же ярко это проявлялось и в воспитании малышки Михримах – девочка, как губка, впитывала этот настрой и с удовольствием пыталась реализовать его.
Мехмет – старший сын, от рождения обладающий скромным нравом, воспринимал свою исключительность как данность. А вот для Селима и Баязида, имеющих совсем небольшую разницу в возрасте, это стало одной из причин возникновения соперничества – ведь закладывание жизненных ориентиров на противопоставлении «выше – ниже», «сильнее – слабее» подогревает детскую потребность установить, кто же все-таки важнее.
Как нам сейчас известно, основные социальные навыки ребенка формируются через игру. Единственным детским развлечением, в которое вовлекались взрослые, была борьба на учебных мечах или матраках. Нетрудно представить, что будет заложено в основание поведения, если основная стратегия взаимодействия с людьми, которая одобряется и поддерживается значимыми взрослыми, – противостояние на основе силы.
Между братьями примерно одного возраста совершенно естественно возникает атмосфера соперничества. Она может принимать форму игры или выливаться в частые ссоры, однако вначале крайне редко она перерастает в настоящую вражду. Позже для шехзаде эта ситуация усугубляется в несколько раз, ведь они конкурируют не только за любовь матери и уважение отца, для них на кону – трон повелителя мира. Они с младенчества знают, что кому-то может достаться власть падишаха, а кого-то ждет казнь.
Совершенно разные интересы братьев
Помимо близкого возраста, способствующего возникновению конкуренции, братьев отдаляло и то, что они по своей природе были очень разными. Баязид – отважный и прямолинейный, иногда безрассудный, но с обостренным чувством справедливости, которого лишен его брат. Селим же – натура более тонкая, он слабее, чувствительней, но в то же время хитрее и расчетливей Баязида. В конечном итоге именно это сыграло свою роль в том, кого решила поддерживать на пути к трону сама Хюррем. И это решение также подпитало противостояние.
Селим вполне мог бы смириться с тем, что ему не достанется власть, а Баязид, став султаном, был бы снисходителен к своему брату и не стал бы проливать его кровь. Однако придав сил Селиму, Хюррем обратила против себя Баязида, ясно понимающего, что после любимого брата Мустафы только он достоин права занять трон. Она не просто поставила его в позицию борьбы с братом – для Баязида это стало борьбой за справедливость. Той самой битвой между добром и злом, жертвой которой пал Джахангир.
В формировании своего отношения к людям Баязид, как и Джахангир, руководствуется чистотой их души. Для него важен высокий уровень нравственности, следование голосу совести. Селим же не может похвастаться подобными качествами – он склонен поддаваться своим низменным желаниям, готов идти на не совсем «чистые» уловки и манипуляции, не исключает возможности подстраивать свое мнение под точку зрения тех, кто сильнее. Для Селима же отвага и решительность Баязида – это позерство, вычурная игра, призванная поразить повелителя.
Заключительная стадия
Став более взрослыми и получив свои санджаки, братья еще больше отдалились друг от друга. Но дело тут вовсе не в том, что они стали дальше территориально. Санджак для шехзаде – это среда, в которой «костяк» его личности принимает окончательные очертания. При этом попадание в условия, в которых приходится принимать серьезные решения и брать на себя ответственность за их последствия, создает то поле, на котором очень ярко и отчетливо проявляются все положительные и отрицательные качества человека.
И для Баязида, и для Селима проявление себя через управление санджаком стало катализатором неприязни. Распутный образ жизни Селима, который он начал вести, уехав из столицы и освободившись от присмотра матери, не одобрялся Баязидом. В то время как отчаянный нрав Баязида начал еще больнее бить по самолюбию Селима.
Хюррем уже было не под силу остановить вражду между взрослыми братьями, когда те оказались в столице из-за тяжелой болезни Сулеймана. Она все еще по старинке пыталась надавить на них и заставить силой своего влияния «пожать друг другу руки», но этот метод уже выглядел совершенно беспомощной попыткой. Братья уже пошли друг против друга, и только одному из них суждено было выжить в этой кровавой схватке.