Твентин КАРАНТИНО представляет детективный сериал неизвестного автора о приключениях знаменитого сыщика Джона Краурса
Эпизод 1: Иди и смотри
И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.
Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить.
Откр. 6:1,2
1
Воскресенье, 15 июля
В тёмной тишине звонок прозвучал как грёбанный выстрел. Я машинально резко протянул руку, чтобы не было контрольного в голову, но не достал, потянулся и, не удержавшись на предательски просевшем краю кровати, абсолютно нелепо скатился на пол. Вторая трель была усилена зрительским смехом и аплодисментами.
«Чёртов Apple… придумали ультразвуковую клизму в жопу, в сотый раз обновили i30… а нормального нового звонка не могут родить с прошлого века. Кто, блин, отодвинул тумбочку?»
- Ну ты даёшь! Занимался акробатикой в колледже? Зачётно кувыркнулся! Источник мягкого звука находился слева и чуть выше. Она снова засмеялась и стала реальностью.
«Да, покувыркались мы вчера весьма неплохо. Это чужая кровать и чужая комната. Вспомнить бы, как её зовут…»
- Привет, жеребец! Я – Мари, - с неприступной бежевой высоты свесилось много огненно-красных длиннющих волос. - Вообще-то, Марианна. Неважно. Забей. Ответишь?
Оставаясь на лопатках на приятно прохладном паркете, я наконец дотянулся до стола с айфоном. Край глаза различил буквы, пока телефон проплывал навстречу уху.
- Да, шеф.
«Таким сиплым голосом алиби себе не обеспечишь»
Но шеф, похоже, вовсе не собирался предъявлять никаких обвинений.
- Ты где?
- В смысле? В восемь утра?.. Сегодня же воскресенье? - я вопросительно повернулся к рыжей.
Она утвердительно кивнула.
- Ну ты хоть в кантоне?
Она снова кивнула утвердительно.
«Адски громкий звук, как бы его убавить»
- Да, тут.
- Какой округ?
«Это фиаско»
Рыжая, оказалось, отлично владеет не только телом, но и языком жестов.
«Пятерня и… виктори? V значит Вендетта?”
- Седьмой.
«Она ошиблась или издевается?»
Рыжая добавила большой палец.
- В смысле, восьмой.
- Бинго, Жан, – на том конце толстяк смачно затянулся толстенной кубинской сигарой.
- Шеф, вам же нельзя. Мадам Морелль не простит мне… Вы что ещё тайком и в бинго играете?
- Твои приколы начинают играть мне на нервах. Я так понял, ты решил отметить назначение и национальный праздник у шлюхи какой-нибудь заразной?
«Она не заразная!»
- Она не шлюха, шеф, - глаза автоматически потянулись за помощью.
Но на этот раз рыжая сама посмотрела вопросительно. Широко открытыми глазами. Потом бесшумно исчезла где-то в глубине квартиры.
- Ну, конечно. В общем, я тут рядом. Очень прошу тебя поторопиться, - пауза показалась длинной. – Труп в Елисейском дворце.
«О_о!»
- В смысле? Теракт?! Охранника убили? – я поднялся слишком резко – прострелило поясницу.
«К тому же, блин, я опять прибавил: члена за пузом практически не видно»
- Президента.
«Ты-дыщ!»
- Он мёртв?
Облако густого дыма попыталось проникнуть сквозь мобильный.
- Похоже, Жан, на комиссара ты всё-таки не тянешь. Хочешь обратно в инспектора? Никто ещё толком не знает, да и ты не успел привыкнуть. Думаю, легко можем отыграть назад…
- Шеф, зачем же вам утомлять себя всей этой бумажной волокитой…
- Ну да, ну да, давай уже приезжай и займись… волокитой. Твоё первое дело, комиссар Краурс. И сразу первой сука степени.
Морелль отключился, а я отчего-то продолжил его мысль в уме.
«И может оказаться сука последним!.. Блин, мне 40 лет, получил комиссара, а всё ещё реагирую на звонки начальства как какой-нибудь школьник… О чём я вообще? Президент. Французского Кантона. Мёртв. Если расследование пойдет как-то не так, то всех собак повесят на меня»
- Гав! – она нежно, но неожиданно укусила меня за плечо.
- Не делай так больше!
«Напугала»
- Не делай так больше, - очень талантливо передразнила рыжая. - Похоже, мы вчера с тобой уничтожили всё бухло в баре у итальянца.
Она вернулась из туалета и явно не слышала конца шекспировского диалога.
- В «Джио»? – я на удивление быстро нашёл джинсы.
- Си, синьор! По-моему, хозяин любезно записал за тобой долг.
- Это он мне должен.
- О! Ты вчера так и не раскололся. Так кто же ты? Банкир? Дашь небольшой кредит? – она снова приблизилась к моей спине и попыталась запустить руку в джинсы. – Или большой…
Я опять повернулся излишне резко. На лацкане пиджака блеснул золотом жетон. «Вовремя она успела откинуть штору»
- Комиссар полиции Французского Кантона Джон Краурс, - я профессионально протянул визитку. – Звоните, если что-нибудь узнаете… Или захотите.
Вот сейчас лицо рыжей не смог прочитать бы даже самый лучший психолог.
- Десница короля? – через паузу она снова улыбнулась, чуть менее естественно.
- Да, знаю, это новый сериал. Все хвалят первые эпизоды, но я ещё не успел глянуть.
- Я смотрела классическую версию, все сезоны. Это круто, но в самом конце шоураннеры обосрались.
«Вот как бы мне в самом конце не обосраться?»
- Любишь ретро?
Она смахнула невидимое перо с моего плеча.
- Ага, люблю всё старое и по-трё-пан-ное.
Хотя, возможно, перо существовало.
- Вот сейчас аккуратнее, мадемуазель Сорбонна. Как, кстати, ваша фамилия и адрес?
- Шапрон. Мари Шапрон. Елисейские поля, 12-14.
Я сразу забил адрес и нажал на вызов такси.
- Кстати, почему он назвал тебя Жаном? Неужели ты француз? А я думала, что ты нуль-туристо из Английского кантона.
- Босс терпеть не может ничего англо-сакского. Держит меня за сына и специально коверкает имя. Я родился в Канаде. Была страна такая.
- Да, я проходила по географии, это где-то рядом с бывшей Америкой.
«У неё у самой чуть заметный акцент... А она мне нравится»
- Я могу арестовать вас за неуплату по счёту. Не знаю как у вас, но в нашем кантоне это страшное преступление.
- Самое страшное? – она сделала напуганное лицо и как бы невзначай уронила единственное полотенце.
«Охренительная фигура. И темперамент. Красивая, у меня таких не было… Она не везде рыжая. А что у студенток опять в моде не бриться?»
- Самое страшное ждёт меня сейчас за углом, Мари.
Воздушный поцелуй. Несколько ступенек вниз и за массивной дверью меня в секунду проглотило горячее июльское солнце.
«Да уж… ни хера себе шабат в День Бастилии!»
2
Только в машине понял, что можно было пройтись пешком. Старинный дворец реально располагался за углом.
«Ну сэкономлю пару минут… Недалеко же мы уехали от бара «Джио… Может, круассан с кофе, а то потом не получится?»
Звенькнул телеграм и я автоматом открыл сообщение.
«Что это за дичь?!»
«Миру пора положить конец и я всерьез сейчас над этим работаю.
Как-то само собой неожиданно пришло твердое ощущение, что человечеству пора прекратить свое существование. За свою короткую и довольно грязную историю оно себя полностью дискредитировало. И должно заплатить за это. Слишком много смертных грехов, слишком много фатальных ошибок. Пора покончить с этим. Покончить с миром. Хватит уже дрочить, давно понятно, что ничего хорошего из людей не выйдет.
Честно говоря, людей я не любил никогда. Ну, не нравились мне они. Думаю, я им тоже. Хотя обе стороны постоянно предпринимали отчаянные попытки к сближению. Ради приличия. Пусть теперь ради приличия все умрут.
Я вижу, что и так называемые близкие, и так называемые родственники они тоже меня не любят. И я их не люблю. Даже если я перегибаю и возможно где-то внутри глубоко в душе они все же любят меня – все равно. Бесполезно. Я не люблю никого. Какое мне дело до них, если я даже себя полюбить не могу?
Имитирую. Иногда получается. Но мне надоело. И уже нет никакого смысла. Надо покончить со всем этим.
Если вы читаете это, значит, конец еще не наступил. Но не надейтесь – все будет. И не старайтесь что-то с этим поделать. Вы не сможете ничего изменить. Уже пробовали две тысячи лет назад…
Впрочем, попробуйте позвонить в 911. Или лучше сразу в скорую психологическую помощь. Я там как раз и работаю. Позвоните, спросите Тайлера, вас соединят и я вас выслушаю. А потом дам ценный совет. Очень вам поможет. Могу прямо сейчас: Вам плохо? Вешайтесь!
Наверно вы думаете, что прикончить мир – это весьма дорогостоящая операция. Вы ошибаетесь и умрете заблуждаясь. Нет ничего невозможного. Я знал это с детства. Меня почти никогда не покидало ощущение, что я все могу. И все довольно просто. Просто к задачке надо подобрать правильный ответ из трех предлагаемых ниже вариантов. Вы что выберете: a) b) или c)? Да чтобы вы не выбрали – вам конец. Расслабьтесь и получите удовольствие. Это то, чем вы безуспешно пытались заниматься всю свою короткую жизнь. Хотели удовольствия, а получите смертельную дозу радиации. Шучу, простите. Это такой самый первый и самый легкий способ, который приходит на ум. Позвонить на спутниковый номер в Пакистане, передать данные, перевести деньги, а потом кто-то в нужный момент нажмет на красную кнопку. Кино.
На самом деле я действую совсем по-другому. Я очень долго готовился и искал. Теперь я знаю, что должен делать. Как и раньше: у меня есть четкая цель и я ее достигну. Я уже начал. Это будет мой високосный год.»
Круссановые минуты сгорели.
«…к чертям собачьим! Из-за какой-то бредятины»
Я хотел уже удалить сообщение, но как раз к этому моменту, миновал все заграждения, груду полицейского спецтранспорта и подошёл к воротам старинного дворца, где меня встретил такой же старинный охранник.
«Узнал. Только не меня, а волшебный жетон»
- Комиссар, вы с оружием?
- Мне что его нужно сдать? – я утопил руку в правом кармане.
- Не нужно, но я обязан сделать отметку у себя.
«Где ствол? Не помню, чтобы я оставлял его дома или в кабинете…»
- Нет, оружия нет.
Молчание детекторной рамки подтвердило этот факт.
«Я что, потерял ствол по пьяни? В первый же день назначения? Выронил в баре? Или у этой девчонки?»
Внутренний двор Елисейского был битком набит людьми в униформе, причём, практически всех видов, какие только существуют в Содружестве. И чаша эта продолжала наполняться. Протискиваясь через толпу, краем глаза я заметил мелькнувшие нашивки Итальянского, Германского и даже Русского кантона.
«Оперативно. Метнулись через Нули. Отрабатывают свои повышенные зарплаты»
Глава полиции Французского кантона лично ожидал меня на лестнице парадного входа. Он дымил как древний паровоз.
«Никто не знает, что такое паровоз, но так говорят»
- Сава, Жан, - Морелль по старинке вытянул вперёд руку.
И я хоть и с задержкой, но резко и коротко подержался за неё.
- С праздником, шеф!
«Старый хрен, каждый раз умышленно ставит в неловкое положение. По-моему, со времён «американки» он остался единственным человеком во всём Содружестве, кто ещё не забыл этот ритуал»
Старый толстый коп был мрачнее градовой тучи, но ещё мрачнее прозвучали на быстром ходу его медленные слова.
- Это мой самый худший день в году, Жан. Нет, это самый худший год в моей жизни. Грёбанный високосный год.
Я взглянул на шефа, но не успел озвучить логичный вопрос. Мы уже поднялись по лестнице и отворили дверь в зал делегаций.
3
Наверное, сразу нужно было сделать это отступление, очень важное для развития истории. Мы вместе с вами попали в довольно странный сеттинг.
После эпидемии «американки», случившейся 20 лет назад, и последовавшей за ней Великой Депрессии, прежний мир, или как его теперь принято называть в прессе Старый мир, изменился до неузнаваемости. Про саму эпидемию, унёсшую миллионы жизней, я могу разговаривать часами. Я – эксперт по «американке», посвятивший её изучению несколько лет жизни. Мне тогда уже стукнуло 20, своим чёрным крылом эпидемия коснулась моего окружения, моей семьи и меня лично. Я хотел понять, почему всё это случилось с нами и кто виноват, у меня было много вопросов, которые мучили, не давали покоя. И я начал своё собственное расследование. Наверное, тогда же я решил, что когда-нибудь стану детективом.
Я до сих пор храню свой архив по «американке», в котором самая полная статистика, вся хроника событий, все главные научные статьи и самые значимые мировые публикации. А ещё – мой собственный дневник, который я вёл в умирающем мире. Всем этим я поделюсь с вами позже, если захотите, а сейчас необходимо сказать о главных изменениях, последствиях пандемии.
За те 2 года, которые «американка» хозяйничала на планете, небывалые деньги, буквально всё оставшееся бабло мира было вбухано в науку, которая призвана была спасти человечество. Причём, не только в медицину, но и во многие соприкасающиеся с ней направления. Я, например, тогда наравне с вирусологией увлёкся биофизикой, поработал в разных лабораториях. В общем, результатом стал целый ряд эпохальных прорывов и, пожалуй, главным из них было освоение нуль-пространства. Настырные люди всё-таки воплотили в жизнь ещё одну главу фантастических романов, возможность телепортации или нуль-транспортировки из любой в любую часть света. Сначала было создано всего несколько порталов, и никто особо не понимал, какая от них польза. Но лет 10 спустя, уже после Великой Депрессии, когда ряд стран просто исчез с карты, а технологии скакнули вперёд, порталы появились практически во всех городах и из дорогущей забавы нуль-переход стал общедоступным. Мы называем их просто Нули. Одновременно с этим обнулились, исчезли государства, вернее, само понятие государства. Больше не было границ, поэтому люди реорганизовались в сообщества по языковому признаку. Позже эти диаспоры назвали кантонами и практически сразу возникло Содружество кантонов, которое каким-то образом начало обеспечивать все виды отношений между кантонами. Короче, ты мог жить в Нью-Йорке или на острове Пасхи, но если твой родной язык, к примеру, русский, то тебя причисляли к юрисдикции Русского кантона. Как ни странно, но эта система оказалась вполне жизнеспособной и очень комфортной, по крайней мере, для большинства населения. Меня эта перестройка застала в канадском Квебеке, до этого я планировал переехать в Штаты, а в итоге вот оказался в этой дыре, в Париже.
Руководителями кантонов теперь назначаются лидеры нации, которых выбирают ежегодным онлайн-голосованием. Собственно говоря, Президент – это такое устаревшее определение, и по смыслу, и по функционалу. Избранник прежде всего является менеджером, управляющим или, если хотите, завхозом, который отвечает исключительно за исправное функционирование всех жизненно важных систем в кантоне.
И надо заметить, что президент Пьер Зингер отлично справлялся со своими обязанностями. Любой франкофон вам это подтвердит. Кстати, приятный и простой был в общении. Я лично встречался с ним дважды. В прошлом году, когда ограбили важную китайскую делегацию на Каннском фестивале, и вчера, на приёме в честь Дня взятия Бастилии, когда под духовой оркестр он вручил мне жетон комиссара. Сейчас меня ожидала третья встреча с президентом.
Пожалуй, теперь вы готовы вернуться в Елисейский дворец.
4
Я оказался совершенно не готов.
Ни к тому, что я увидел. Ни к тому, что затем произошло.
В огромной паркетной зале, освещённой тяжёлыми подвесными люстрами из блистающих кристаллов, было всего человек десять. Половина была в комбинезонах, это наши эксперты-криминалисты, фиксировавшие и собиравшие улики. А половина – в костюмах со значками охраны президента. Расстановка мебели осталась такой же, как на вчерашнем праздничном приёме: две небольших трибуны для выступающих, напротив них - строй из стульев, а левее – неубранные столы после фуршета. Видимо, Зингер пожалел прислугу и отпустил их на салют, разрешив вернуться с уборкой на следующее утро.
Президент лежал между двух трибун, прямо на полу. Кто-то накрыл его флагом Содружества, выдернутым из флагштока у трибун с осиротевшим французским знаменем. Сомневаюсь, что Зингера заботливо накрыли его охранники. Флаг, прежде чем высохнуть, успел практически полностью пропитаться кровью, из-за чего сменил синий цвет на фиолетовый.
Бурая кровь была практически повсюду, на полу, на стенах, на окнах. Кровавые отпечатки застыли на дверях и на одной из трибун. Такое впечатление, что в этой жуткой бойне погибла сотня людей, а не один. Кровавые брызги по всем стенам и даже, по-моему, где-то на потолке. Всё это венчало чёрное озеро вокруг трупа.
«Вот это называется кровавая баня»
- Такого даже я не видел, Жан, - вернул меня в реальность голос Морелля. – А я за свою жизнь, поверь, насмотрелся поболе твоего.
- Думаю, экзекуция продолжалась очень долго. Похоже на ритуальное убийство, какое-то грёбанное вуду...
- Ну это не совсем в колониальном духе. Ему выстрелили в жопу. В прямом смысле: пуля вошла через анус, а вышла через левую ключицу, едва не задев сердце.
Меня, видимо, уже какое-то время подташнивало, возможно, я отвык от этого ощущения, но тут позыв стал просто невыносим. Кто-то грубо ткнул в меня жёлтым пластиковым пакетом для улик:
- Осторожнее, комиссар, не заблюйте нам ничего! Тут итак карнавал из чужих ДНК.
Хриплый голос принадлежал начальнику президентской охраны по имени Мишель Серво. Я только сейчас заметил этого коршуна. Такое внешнее сходство, хотя сейчас он выглядел несколько пришибленным, видимо, понимая, что его дни во дворце сочтены. Рядом с ним возникло ещё двое. Мой новый помощник Франсуа Леклер и…
- Привет, босс! – выпалил он с неуместной улыбкой.
…и незнакомый мне крайне худой мужчина весь в чёрном. Total black.
- Жан-Поль Жаккар, - кивнул он. – Тайная полиция. Я тоже был вчера здесь, но, к сожалению, не имел чести быть представленным вам.
«Неприятный типок, даже тошнота отступила»
- Рад знакомству. Джон Краурс.
- Давайте все наденем бахилы, и я покажу вам ещё кое-что интересное,- зловеще добавил Жаккар.
Если честно, после такого анонса ничего больше смотреть вообще не хотелось, но, конечно, домой меня бы никто не отпустил, поэтому пришлось надеть защиту на обувь. Мы прошли мимо столов с фужерами и недоеденными канапе к дальней стене зала. Тут оказалась ещё одна совсем неприметная дверь. Видимо, внимание к ней привлёк лишь кровавый ручеёк, который тянулся через весь зал и становился всё уже и уже по мере приближения к двери.
Жаккар открыл дверь и, глядя мне прямо в мозг, жестом пригласил войти внутрь небольшого помещения. Больше всего это походило на гримёрную, возможно, здесь готовились к выступлению. К одной стене прижался узкий стол с большущим зеркалом, полностью обрамлённым яркими лампочками. А у другой стены расположились белые шкаф и кожаный диван. Вернее, диван раньше был белым, а сейчас его портило большое кровавое пятно. Испорчена была и стена над диваном. Я снял на телефон эту неровную надпись с нелепыми буквами:
ХАВТЕ КАР
- Это нацарапано окровавленным ножом, - любезно прокомментировал Жаккар. – Его же использовали для убийства. Мы нашли нож здесь, без следов, тщательно обработан антисептиком. Но весьма необычной формы. И, видимо, очень старый.
Кто-то из сопровождающих поднял над головой пакет с уликой. Длинный узкий клинок и тонкая рукоять с крючком на конце. Похоже, что серебряная инкрустация.
- Антикварная вещица, хорошо бы показать спецам, - нужно же было мне вставить хоть слово. – А что за слова? На каком это языке?
- Никто из ваших экспертов не уверен, но очень похоже на кириллицу, мы отправили на лингвистическую экспертизу, - оживился Жаккар. – А вот здесь в шкафу застряла единственная выпущенная пуля. Калибр 9 миллиметров.
«Шкаф тоже теперь никто не купит... Вот зачем здесь русские»
- Вероятнее всего, сначала был использован ствол, а уже затем нож, причём многократно, мы всё ещё считаем количество порезов на теле. Судя по следам на полу, убийц могло быть и двое. Тем ещё более удручающее звучит вопрос к охране: как они могли проникнуть в самый охраняемый объект, - Жаккар повернулся к Серво и спиной ко мне.
- Мы просматриваем все данные со всех камер в данную минуту, - выпалил бедолага. – Пока установлено, что уже после приёма, когда гости разъехались, президент остался в своём кабинете. Последним его видел дворецкий Трентиньян, которого президент отпустил вместе с остальной прислугой, сказав, что заночует во дворце. Это было в 21-15. Трентиньян помнит точно. Он вернулся на работу в 6-30 утра, и уже минут через десять к нему с криком прибежала уборщица Бюжо, которая нашла президента тут.
- А президент обычно, если ночевал, то спал в этой комнате? – не удержался я.
- Нет, у него есть оборудованная спальня рядом с кабинетом, - ответил Серво и проводил мой вопросительный взгляд.
На напольной вешалке, стоявшей у шкафа, я с большой долей вероятности опознал вчерашний вычурный наряд нашего президента: пёстрый пиджак от Paul Smith, клетчатые штаны, видимо, той же фирмы и безумная жёлтая рубашка аккуратно висели на перекладинах.
«Конечно, только Зингер мог напялить на себя такое на официальный приём! Я вчера чуть с ума не сошёл, когда увидел эту его жёлтую рубашку… А из кармана пиджака, кажется, торчат… трусы? Ну уж точно не платок»
В этот пикантный момент в каморку вошёл Шарль Англад, советник президента. Как и президента его знает каждый гражданин кантона, благодаря прессе. Благодаря ей же, все знают, что Англад – педик. Да он этого и не скрывал никогда.
- Вы его уже взяли?! – нервно спросил советник у кого-то из нас.
«Вообще-то такое дело может занять и недели, и месяцы», - успел подумать я.
Жаккар буквально вытолкал советника обратно, до нас донеслось только что-то типа «Merde, Шарль, чёрт тебя побери!» Возможно, на каком-то южном диалекте.
Но шеф тайной полиции тут же возник в дверном проёме:
- Коллеги, мы нашли также и второе оружие. Это Glock 57.
- Здесь же? – успел спросить я.
- Вам лучше знать, комиссар, - добавил металла в голосе Жаккар и опять вонзился в меня глазами. – Ведь это же ваш ствол. Это ваше табельное оружие.
Дальше всё в каком-то рапиде. Я вижу как вечная улыбка исчезает с лица моего преданного Франсуа. Как старикан Морелль кивает мне головой типа «это недоразумение, мы во всём разберёмся». Как кто-то хватает меня сзади за руки. И как Жаккар трясёт у меня перед лицом пушкой в пакете:
- Джон Краурс, вы арестованы по подозрению в убийстве президента Французского кантона.
5
Из дневника:
04/04/2020
США – 308.850 заражённых, 8.407 погибших
Франция – 90.848 заражённых, 7.574 погибших
Канада – 12.978 заражённых, 218 погибших
Дочитал «Улисса».
Вчера было слишком много шокирующих новостей.
Минус 1500 человек в Штатах.
Как будто бы утонул новый «Титаник».
А ведь каждый человек – это целый мир, планета, галактика.
И вчера вот так запросто погасло полторы тысячи уникальных миров.
Мой любимый NYC тонет и буквально захлёбывается.
Как быстро люди ко всему привыкают!
Но как можно к такому привыкнуть?
Я до сих пор просыпаюсь и каждое утро думаю, что всё это страшный сон.
В ночном ток-шоу какой-то знаменитый профессор
(надо найти инфу по нему) абсолютно выбил меня из колеи.
Никак не могу прийти в себя.
Он сказал, что «вирус – он же живое существо,
он тоже всего лишь хочет выжить».
[продолжение следует]