- Обыденность, - он вздохнул и опрокинул в себя рюмку.
- Не у всех, - я посмотрел на прозрачную жидкость, решил, что эта будет последней, выпил.
- У всех. Родился, пожил, умер. Декорации разные. Всего-то, - Леха усмехнулся, налил себе еще водки, плеснул мне.
Не последняя.
Два часа ночи. Мы сидим с ним на полу посреди полупустой комнаты и снова пьем. Снова. Может быть, он и прав.
- Плоть, кровь, кости – это мы. Ты и я, любой другой, - он достал сигарету, закурил, - простая система, у всех одинаковая. И жизнь такая же. Кто-то достиг большего, кто-то меньшего. А вот наступит апокалипсис, представь.
- Спасутся те, у кого власть, - я думал, он выдвинет что-то поумнее.
Леха только улыбнулся и выпустил изо рта струйку серого дыма.
- А вот не все. И мы все не умрем. Выживут те, кто окажутся способны подстроиться под новую систему. Власть не спасает от всего.
Четыре утра. За окном светает. Мы сидим на подоконнике и смотрим на улицу, которая несколько минут назад была пуста.
Телефон разрывается от СМС и пустых уведомлений, которые все равно ничего не изменят.
- Кажется, обыденность кончилась.
Здравствуй, апокалипсис. Не ядерная атака, не астероид. Ходячие мертвецы. Даже смешно. Но не обыденно, конечно.
Леха даже не повернулся. Он снова курил, внимательно наблюдая за людьми внизу.
Орала сирена, прерываемая только громкоговорителями.
Десять утра. Звонила мать. Она просила приехать, конечно же. Я отказался.
Картинка за окном идеальная. Прямо зарисовка для очередного сериала про зомби: тяжелые черные тучи, серые многоэтажки, пустые качели во дворе. Только подходящего саундтрека не хватает на фон и зомби на улицах.
Четыре дня. Леха проснулся. Кажется, ему совсем плевать.
Шесть вечера. Последняя бутылка закончилась.
- Что мы будем делать?
- А что у нас есть? Шшш
- Гора пустых бутылок. Самое то для самозащиты, - я обвел глазами комнату, - смотри, еще целая коробка проводов.
- Повеситься? – он хохотнул.
На столе – большой охотничий нож. Похоже, он сможет использоваться в чем-то еще, кроме нарезки хлеба. Рюкзак и радио.
Два ночи. Говорят, первых зомби уже заметили на улицах, но точных данных нет. Интернет – не самый надежный источник сейчас.
Люди паникуют, а мы с другом снова сидим у окна и смотрим на пустую улицу. Пару раз мимо проехала полицейская машина.
Шесть утра. Леха лег спать, докурив последнюю сигарету. Я не смог уснуть и снова смотрю в окно, вспоминая его слова об апокалипсисе.
Кто выживет? Или все еще не так страшно, чтобы думать о таком?
Пошел дождь. Может быть, моя фантазия сыграла со мной злую шутку, но, кажется, я видел во дворе какое-то движение. Пусть это будет просто бродячая собака.
А ведь я боюсь, оказывается. А Леха? Может быть, на самом деле ему тоже страшно?
Девять вечера. На кухне из съестного осталось только масло.
- Придется выйти. Боишься? – он знал ответ, но все равно спросил.
- Не знаю.
- Мне нужны сигареты.
- А ты, я вижу, только об этом волнуешься?
-А о чем волноваться? Теперь будет лишь интереснее, - он улыбнулся.
Два часа ночи. Мы готовимся выйти. На улицах за окном снова тишина.
- Хочешь умереть глупо, как в ужастиках? – в глазах друга светился азарт.
- Не хочу.
- Они не будут ждать нас в темных подворотнях, не бойся. А днем – люди, - он открыл дверь и выглянул в подъезд, - пусто.
- И что мы будем делать дальше?
- Глупый вопрос. Жить, - он безумно улыбнулся и вышел из квартиры.
