В России появился человек с загадочной фамилией Актоещё.
Кто же такой Актоещё? Никто никогда не видел его, но каждый житель России знает Актоещё. Для кого-то он - настоящий мужик, даже затрудняюсь, с кем его сравнить в нашей стране. Для кого-то он безумно сексуальный, как Шерон Стоун. Для кого-то просто поводырь, знающий правильный путь, для кого-то друг, для кого-то кто-то ещё.
Мы бы пошли за Актоещё, если бы он нам объяснил, как обстоят дела в нашей родной армии, и способна ли она, непобедимая и легендарная, защитить не только себя, но и нас. Почему не всем в стране разрешается воровать, брать взятки и не платить налоги? Почему у нас всё через ж…пу, а если не через ж…пу, то всё равно через ж…пу? Он бы объяснил, почему мы сначала всё вечно с удовольствием ломаем и рушим, а потом вечно что-то строим? Почему мы постоянно с кем-то боремся, но так никого не можем побороть? Он бы рассказал, как так получилось, что в результате реформы медицины у нас исчезли больницы, поликлиники, врачи и нормальные лекарства. Почему после переименования милиции в полицию, у нас пропали милиционеры, но так и не появились полицейские?
Может быть, Актоещё сделает реформу, огромную, гигантскую реформу, всем реформам реформу, реформу всем реформам, пусть он так всё отреформирует, чтобы нам хотя бы лет сорок ничего не реформировать.
Может быть, при Актоещё мы будем не только качать, добывать, рубить и выращивать, но и что-то производить. Может быть, мы при нём придумаем и сделаем какую-нибудь офигительную штуку, чтобы в Париже или Лондоне я достал её «из широких штанин дубликатом бесценного груза», и все вокруг испытали безумную зависть, а, может быть, даже полюбили меня, словно я – Жан-Батист Гренуй. Я бы потерпел ради Родины.
Оптимист скажет, что у нас всё хорошо. Не спорю. По телевизору где-то строятся дороги, мосты, пешеходные переходы, туалеты, тюрьмы, спортивные сооружения и что-то ещё. На месте стадионов строятся дома, на месте парков торговые центры, на месте заводов опять дома. Не всё сразу? Но пока мы строим, уже новое, недавно построенное, начинает разваливаться. И топчемся на месте.
Нам сообщают какие-то оптимистические цифры, показывают положительную динамику, рисуют диковинные графики… Мы уже ого-го … По сравнению со временем Петра Великого. Но надо стараться. Надо только нам поднатужиться, потерпеть, подождать, постараться, прибавить, здесь увеличить, а там уменьшить. И мы тужимся, прибавляем, терпим, ждём, стараемся, прибавляем, здесь увеличиваем, а там уменьшаем. Но странно, ничего не происходит.
И тут появился Актоещё. И мы ему поверили. Он хотел сказать, куда нам идти. И мы захотели идти за ним. И пойдём за ним. Мы пойдём направо, потом налево, потом прямо. Мы пойдём по тропинке, мимо пруда, мимо колодца. Пройдём вдоль опушки, потом по лесу, обойдём осторожно болото. Построим плот и переправимся через реку. Пройдём по оврагу, выйдем на дорогу. И найдём то место, которое ищем, которое всех устроит, к которому приведёт нас Актоещё.
А пока мы бродим с закрытыми глазами и постоянно спотыкаемся. Или мечтаем с закрытыми глазами. Или витаем в облаках и пытаемся летать...
С уважением, Гоголь и сыновья. Удачи с неба и счастья из-за угла. Больше читайте.
Я знаю, как сделать Россию великой. Главное, вставать по утрам с правой ноги.