По мере того как старение рабочей силы будет продолжаться в течение следующего десятилетия, число людей, которые выйдут на пенсию с давних рабочих мест и карьеры, будет увеличиваться. В последние годы исследователи различных дисциплин психологии сосредоточили свое внимание на влиянии процесса выхода на пенсию на постпенсионную адаптацию и благополучие. Цель нынешнего обзора двоякая. Первая цель состоит в том, чтобы рассмотреть литературу по пенсионному планированию с учетом прошлых концептуализаций и текущих теоретических спецификаций. Во-вторых, рассматривается эмпирическая работа, исследующая психологические предпосылки планирования выхода на пенсию. Основной вывод, сделанный из этого обзора, состоит в том, что в концептуальном плане планирование выхода на пенсию по-прежнему плохо очерчено и, следовательно, узко исследовано. Эмпирически когнитивные предпосылки планирования выхода на пенсию продолжают занимать видное место как в исследованиях на рабочем месте, так и в исследованиях выхода на пенсию. Обсуждаются граничные условия пенсионного планирования, а также альтернативные механизмы обеспечения благополучия взрослых. В частности, значение планирования выхода на пенсию в условиях повышения мобильности рабочих мест и увеличения ожидаемой продолжительности жизни определяется как две взаимодополняющие области для будущей эмпирической интеграции областей исследований "работа-выход на пенсию".
Карьерные заботы заставят агента отказаться от двусмысленности, если он уже не хочет рисковать.
- Эрик Расмусен, карьерные проблемы и неприятие двусмысленности
Исследования промышленной / организационной психологии в области выхода на пенсию до настоящего времени были сосредоточены на изменении характера выхода на пенсию и последствиях этого события для пожилых работников и пенсионеров (Ekerdt, 2010; Wang and Schultz, 2010; Feldman and Beehr, 2011; см. обзоры Adams and Rau, 2011; Wang and Shi, 2014). Ученые-организаторы также признают параллельные изменения в характере выхода на пенсию и в характере работы (Шульц и др., 2013). Например, все более сложные условия, связанные с выходом на пенсию, могут быть отражены в растущем внимании организаций к гибкости работы; общей чертой является баланс между работой и личной жизнью, а общей функцией-привлечение и удержание сотрудников, соответственно (Unger et al., 2015). Рассмотрим для иллюстрации, как целостная непрерывность поэтапного вывода рабочей силы дополняет параллелизм циклов восстановления рабочих мест (Zijlstra and Sonnentag, 2006).
Исследователи пенсионного возраста в основном исследовали одно направление этой связи, а именно то, как переход от работы к выходу на пенсию влияет на результаты пенсионеров (c.f., Ekerdt, 2004). Гораздо меньше внимания было уделено теме того, как нормативные изменения, связанные с процессом выхода на пенсию, влияют на подход молодых когорт к трудоустройству и пенсионному планированию. Основополагающий обзор Кашио (1995), посвященный “переопределению работы”, может свидетельствовать об этом упущении, когда карьерный выход на пенсию и старение рабочей силы остаются без внимания. Это несоответствие является существенным, поскольку оно затрагивает карьерные устремления сотрудников и подготовку к выходу на пенсию, что, как можно ожидать, повлияет не только на их текущие решения о трудовой жизни, но и на их будущее благополучие после выхода на пенсию. Чтобы еще больше проиллюстрировать это несоответствие, мы построим график относительных темпов роста публикаций по пенсионному планированию (перепланировке) по предшествующим событиям и результатам на рисунке 1 ниже.
Рисунок 1
www.frontiersin.org
Рисунок 1. Реферат” пенсионное планирование " публикация-норма со времен Бира (1986) основополагающая статья, разделенная на “предыстории” и “результаты”.
Цель настоящего исследования состоит в том, чтобы проанализировать и индексировать эмпирические данные об индивидуальных предпосылках перепланировки для продолжения возрастной интеграции труда и социальных институтов. Во-первых, мы подробно остановимся на существующих исследовательских парадигмах перепланировки ниже. После контекстуализации перепланировки в качестве нашего фокусного конструкта в следующем разделе будут эксплицированы первичные концептуализации. После этого введения мы рассмотрим эмпирические данные о психологических предпосылках перепланировки.
В качестве фокусной конструкции перепланировка наследует многие сложности, связанные с “известными неоднозначными " критериями выхода на пенсию (Ekerdt, 2010; p. 70). То есть с нормативной точки зрения уже не существует резкого прекращения трудовой деятельности, а скорее существуют плюралистические пути, которые можно использовать при переходе от полной занятости к полной пенсии (Adams and Beehr, 2003). Эпистемологически психологи организовали исследование выхода на пенсию в трех неисключительных парадигмах: (1) принятие решений (DM), (2) адаптация к переходу и (3) развитие карьеры (см. Wang and Schultz, 2010). Концептуально перепланировка обычно располагается между перспективами ДМ и перспективами корректировки переходного процесса (Wang and Schultz, 2010). То есть перепланировка не только влияет на решение о выходе из состава рабочей силы, но и имеет последствия для последующей перестройки и благополучия.
Феноменологические перспективы перепланировки также характеризуются процессными моделями (см. Gall et al., 1997; Taylor and Doverspike, 2003). Хотя решение о выходе на пенсию никогда не было концептуализировано как отдельный акт (Beehr, 1986; Feldman, 1994), некоторые ученые-пенсионеры предположили, что люди предвосхищают и развивают пенсионные намерения с момента их первоначального вступления в трудовую деятельность (Ekerdt, 2004). В своем обзоре психологических парадигм исследования выхода на пенсию Ван И Шульц в 2010 году признали дизъюнкцию между историческим ДМ и современными перспективами выхода на пенсию, заявив: "... немногие исследования, в которых рассматривались результаты выхода на пенсию, включали факторы, повлиявшие на первоначальное решение о выходе на пенсию...это создает логический разрыв, поскольку причины, по которым люди решают выйти на пенсию, естественно влияют на то, как они оценивают результаты, связанные с их выходом на пенсию."(стр. 176) 1. Интересно, что аналогичные разрывы между предшествующим и конечным результатами ранее наблюдались в рамках парадигмы ДМ Экердтом и др. (1996).
Учитывая приведенные выше аналогичные утверждения, охватывающие четверть века исследований в области пенсионного обеспечения, актуальное обоснование разрыва между предшествующим и конечным результатами представляется оправданным. В качестве поучительного примера мы выбрали эмпирические исследования bridge-employment (BE) для инклюзивной оценки “планов” или “намерений” сотрудников в отношении выхода на пенсию. Из этой таблицы 1 были подтверждены утверждения о разрывах между предшествующими результатами, хотя мы можем осторожно заключить, по крайней мере в конкретном случае BE, что разрыв между предшествующими результатами сокращается.
Таблица 1
www.frontiersin.org
Таблица 1. Резюме Бридж-исследования занятости, набранные путем включения в пенсионное “планирование "или” намерения".
В качестве более раннего решения Экердт и др. (1996) опирались на теорию планового поведения Азьена и Фишбейна (1980), чтобы предложить пенсионные намерения, операционализированные как самоотчетные планы, в качестве жизнеспособной альтернативы для сокращения оценочного разрыва пенсии. В частности, Экердт и др. (1996) разработал пятикатегориальный инструмент, предназначенный для фиксации “текущих представлений сотрудников старшего возраста (51-61 год) о следующих или ближайших переходах, а не их представлений о паттернах возможных перемещений или конечной ситуации” (стр. 141). Используя исходные данные американского исследования здоровья и выхода на пенсию (HRS), Ekerdt et al. (1996) представили предварительные доказательства полезности их эвристической таксономии пенсионных планов. Сопоставление этих пяти "категорий плана"из Экердта и др. (1996) анализ новых парадигм развития пенсионных исследований помогает проиллюстрировать ценностный аспект перспективы ДМ (см. Рис. 2). В частности, первые три категории планирования имеют прямое отношение к новым парадигмам пенсионных исследований. Более интересным, однако, был вывод о том, что примерно половина респондентов сообщили, что либо “не планируют” выходить на пенсию, либо “не планируют” выходить на пенсию. В выборке лиц в возрасте 51-61 года эта существенная доля выборки в лучшем случае будет иметь лишь косвенные связи (хэшированные стрелки) с более новой перспективой “перехода/адаптации”.
Рисунок 2
www.frontiersin.org
Рисунок 2. Относительная Распространенность плановых категорий из первой волны Juster (1992) и их концептуальная связь с психологическими перспективами выхода на пенсию.
Учитывая положительные результаты, связанные с перепланировкой как для пенсионеров, так и для наемных работников, может показаться странным, что наибольшая доля людей сообщила о том, что у них вообще нет никаких планов (~ 40%). Исходя из логики Ванга и Шульца (Wang and Schultz, 2010) относительно характера решений о выходе на пенсию (RDs), влияющих на оценку результатов, можно утверждать, что состояние нерешительности имеет последствия для воспринимаемых результатов. На самом деле, Экердт и др. (2001) выступал за дальнейшее изучение тех, у кого нет планов (т. е. состояние неопределенности выхода на пенсию), как психологически значимой позиции по отношению к выходу на пенсию. Например, можно утверждать, что поэтапный выход на пенсию через непрофессиональный мост-занятость (профессиональная выборка) может заменить долгосрочное планирование. Оценка конкретных планов (намерений) на период после окончания трудовой деятельности должна оказаться наилучшим предиктором будущего поведения. Рассматриваемые как "поведенческая семья", Эти формы ухода на пенсию обязательно имеют соизмеримо сложные антецеденты (Hanisch, 1995), которые еще не были объяснены существующими исследованиями.
В следующем разделе мы сузим наш круг психологических концептуализаций перепланировки. Далее следует критико-позитивистский анализ эмпирических данных о предшествующих перепланировках.
Продолжение в части №2
Источники: https://doi.org/10.3389/fpsyg.2018.01870