... Мне всегда нравилось что-нибудь коллекционировать. В детстве, как и многие мои сверстники, собирал спичечные этикетки и марки. Специально писал письма на спичечные фабрики, адреса которых указывался на этикетках...
цикл "Современные российские коллекционеры"
Часть 1 Интервью
Сегодня на темы коллекционирования мы общаемся с Сергеем Лагеревым, членом Союза журналистов России, живущим в г. Сургуте.
О.Я. Сергей, поговрим о "начале" - откуда у Вас взялась страсть коллекционирования и что собирали в детстве?
С.Г. Что только не коллекционируют люди: марки и денежные знаки, виниловые пластинки и открытки, календарики и проездные билеты, курительные трубки и пепельницы, жуков и бабочек и много чего еще разного. Я тоже вхожу в это сообщество коллекционеров. Многим эти занятия могут показаться странными, а люди, которые этим увлекаются, чудаками. Но я бы сказал, что просто в этих людях живет интерес ко многим проявлениям жизни, и забытая многими любознательность из детства. Мне всегда нравилось что-нибудь коллекционировать. В детстве, как и многие мои сверстники, собирал спичечные этикетки и марки. Специально писал письма на спичечные фабрики, адреса которых указывался на этикетках. Не всегда, но, бывало, присылали. И это был праздник! Наверное, письмо моё попадало к человеку увлечённому, тоже что-нибудь собирающему, и он понимал мальчишескую страсть. Потом, со временем, этикетки и марки отошли в сторону, но тяга к коллекционированию осталась. Сейчас меня больше интересуют книги, особенно с автографами авторов. А также разные подлинные материалы о жизни и творчестве лучших русских писателей и поэтов.
О.Я. Какая основа Вашей сегодняшней коллекции и что с ней происходит?
С.Г. Уже во взрослом возрасте одним из моих увлечений являлось собирание книг с автографами авторов. Была и определенная цель - собирание книг писателей -«деревенщиков» и поэтов, которые представляют направление так называемой «тихой лирики». Много лет собирал архив по творчеству замечательного русского поэта Николая Рубцова.
Любой коллекционер со временем приходит к мысли, особенно тогда, когда в семье никто этим не занимается, что надо куда-то пристраивать своё собрание. Как это ни жалко, но… это надо делать. Книги с автографами авторов (400 экз.) я подарил городской Центральной библиотеке имени А.С. Пушкина, а весь большой Рубцовский архив приобрёл город, и разместил его в одной из библиотек города, в которой специально для этого открыли Рубцовский зал.
Но у меня осталась ещё одна страсть: это фарфоровые фигурки, которые радуют меня и поныне. Собираю, по мере возможностей, не «фанатично», малую пластику из фарфора: собаки, животные, птицы, и жанровые скульптурки. Более 40 лет тому назад, покойная ныне моя тётушка из Ленинграда, подарила мне две фарфоровые фигурки, работы ЛФЗ (Ленинградского фарфорового завода): балерину и собаку породы овчарка. Мне они очень понравились, и я стал, как истинный собачник, потихоньку приобретать именно скульптурки собак. Сначала работы ЛФЗ, а потом и других заводов. А потом коллекцию стали пополнять и жанровые вещи. Где бы я ни бывал, а раньше много ездил по стране, везде искал антикварные магазины и «блошиные рынки». Часами ходил, смотрел, и покупал, что меня заинтересовало. Сейчас, будучи давно уже на пенсии, редко уже езжу куда-то.…Но всё равно, бывая раз в году в родном городе Челябинске, обязательно посещаю рынки, где продают и фарфор, и книги. Сколько у меня сейчас фигурок, я не считаю. Конечно, это можно сделать, но мне это не интересно. Я помню каждую из них, помню - откуда она у меня появилась.
О.Я. Выставлялась ли Ваша коллекция (или ее часть) на всеобщее обозрение? Если да – то и когда это было? И какие планы в отношении коллекции?
С.Л. Я уже говорил выше, что приходит время, когда надо расставаться с коллекциями, особенно тогда, когда в семье «это никому не надо». А любая коллекция должна работать, показываться людям, и радовать не только хозяина. Я выставлял часть своего фарфора в Сургутском краеведческом музее. Постоянно украшаю фигурками тематические литературные выставки в городских библиотеках. Мне не жалко это делать. Некоторые, я знаю, редко соглашаются на это, предъявляя много претензий и, требуя в обмен на это, издать каталог выставки. Но, не всегда это возможно. А я соглашаюсь сразу. Прежде, чем расстаться с книгами и Рубцовским архивом, я разговаривал с сыном и внучкой. Они дали добро, только попросили оставить редкие прижизненные издания: Чехова, Достоевского, Толстого и Библию, а также с десяток книг с автографами выдающихся русских писателей и поэтов: В.Г. Распутина, В.И. Белова, В.П. Астафьева, Г.Я. Горбовского и других. А с фарфором всё ясно: коллекция сохранится у меня, а потом уйдёт в распоряжение сына и внучки.
О.Я. Есть ли у Вас какие-то увлекательные истории или необычные случаи, связанные с коллекционированием?
С.Л. Каких-то очень уж увлекательных историй из коллекционирования фарфора у меня нет, но вот с книгами есть. Был случай в девяностых годах прошлого века в Вологде - собирая архив по творчеству поэта Николаю Рубцову, раньше я часто туда приезжал.
На книжном развале случайно приобрёл уникальную книжку стихов великого русского писателя В.И. Белова. Это был первый литературный опыт будущего Мастера. Книжка была издана в 1961 году и называлась «Деревенька моя лесная». А ней был автограф автора, посвящённый известному библиофилу, директору Северо-Западного книжного издательства Владимиру Малкову известному библиофилу, директору Северо-Западного книжного издательства Владимиру Малкову У меня эту книжку просили в вологодский литературный музей, но я не отдал. И сейчас этот редкий экземпляр находится в Центральной библиотеке Сургута. А вот об одной неожиданной и ценной находке я написал статью, как дополнение к этому интервью.
О.Я. Сергей, благодарю Вас, надеюсь, что мы еще вернемся к разговору о коллекции фарфоровой пластики.
Продолжение (часть 2) - "Неожиданная находка".
*Олег Яненагорский, член «Союза писателей России»
Книги автора продаются в интернет-магазинах России, США и Канады.