Хотя, каким образом они складываются в единую картину до сих пор остаётся загадкой
2 мая 2020 года
Орик Голдфингер, злодей из одноименного романа, рассказывает Джеймсу Бонду один жизненный чикагский афоризм: «Один раз — случайность, два раза — совпадение, а трижды — это удар противника».
До 2002 года медицина знала о нескольких типах коронавирусов, которые заражали людей, но ни один из них не вызывал серьезных заболеваний. Затем, в 2002 году, в китайской провинции Гуандун возник вирус, ныне называемый SARS-CoV. Последовавшая за этим вспышка тяжелого острого респираторного синдрома (SARS) унесла жизни 774 человек по всему миру, прежде чем ее удалось взять под контроль. В 2012 году еще одно новое заболевание — Ближневосточный респираторный синдром (MERS) — возвестило о появлении MERS-CoV, который, хотя и не распространился так далеко и широко, как атипичная пневмония SARS (за исключением её вылазки в Южную Корею), но до сих пор так и не был уничтожен. На сегодняшний день он убил 858 человек, последнюю жертву — 4 февраля.
В третий раз это была атипичная пневмония SARS-CoV-2, на чьей совести сейчас уже 225 000 коронавирусных смертей. И SARS-CoV, и MERS-CoV тесно связаны с коронавирусами, обнаруженными у диких летучих мышей. В случае SARS-CoV, общепринятая версия заключается в том, что вирус передался от летучих мышей в пещере в провинции Юньнань к циветам [Циветы, или виверры, род хищных млекопитающих — прим. авт.], которые продавались на рынках Гуандуна. В случае MERS-CoV, вирус передается от летучих мышей к верблюдам. Теперь этот тип вируса регулярно переходит от верблюдов к людям, что затрудняет его уничтожение, но так как распространяется он только между людьми в условиях непосредственной близости, это делает его поддающимся контролю.
Третий раз не повезло
То, что источник вируса обнаружился среди летучих мышей, кажется чрезвычайно вероятным умозаключением и в отношении SARS-CoV-2. Однако путь, по которому он перешёл от летучей мыши у человеку, еще предстоит определить. Если, подобно MERS-CoV, вирус все еще циркулирует в организмах животных, то в будущем он может снова вырваться наружу. Если же нет, то какой-нибудь другой вирус наверняка попытается сделать что-то подобное. Питер Бен Эмбарек, эксперт по зоонозам (болезням, передаваемым от животных к человеку) из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), говорит, что такие побочные эффекты становятся все более распространенными, поскольку люди и те сельскохозяйственные животные, которых они разводят, осваивают новые районы, где вступают в более тесный контакт с дикой природой. Понимание деталей того, как появляются такие побочные эффекты, должно помочь понять, как их остановить.
В некоторых умах, однако, вырисовывается мнение, что, возможно, вирус — это только часть большой вражеской атаки. С момента появления генной инженерии в 1970-х годах сторонники теории заговора видели почти в каждом новом инфекционном заболевании, от СПИДа до Эболы, от Ближневосточного респираторного синдрома до болезни Лайма, от SARS до вируса Зика, злонамеренный результат человеческой возни.
Политика пандемии COVID-19 нацелена так, что на этот раз такие теории приобретают еще большую привлекательность, чем обычно. Пандемия началась в Китае, где укоренившееся стремление правительства скрыть проблемы привело к тому, что принятие мер, которые могли бы остановить ее распространение, отложили. Потом заявили, что самое большое количество жертв COVID-19 пришлось на США, где зарегистрированное количество смертей уже превышает число имен на Мемориале ветеранов войны во Вьетнаме, расположенном в Вашингтоне, округ Колумбия.
Эти факты привели бы к тому, что обвинения разнеслись бы по всему Тихому океану во что бы то ни стало. Что еще хуже, в некоторых кругах существует подозрение, что SARS-CoV-2 может быть каким-то образом связан с китайскими вирусологическими исследованиями и что на основании таких утверждений можно перераспределить вину.
Никаких доказательств в пользу этого утверждения нет. Западные эксперты категорически заявляют, что последовательность генома нового вируса, который китайские ученые опубликовали ранее, открыто и в полном обьеме, не содержит ни одного из признаков, которые генная инженерия оставила бы после себя. Но остается фактом то, что в Ухане, где вспышка была замечена впервые, существует лаборатория, где ученые в прошлые годы намеренно делали коронавирусы более патогенными.
Такие исследования проводятся в лабораториях по всему миру. Их сторонники рассматривают эти исследования как жизненно важный способ изучения вопроса, который COVID-19 так жестоко выдвинул на первый план: как вирус превращается до такой степени, что запускает целую пандемию? То, что некоторые из этих исследований были проведены в Уханьском Институте вирусологии (УИВ), кажется почти несомненным совпадением. Однако пока не были получены убедительные альтернативные объяснения происхождения этой болезни, некоторые сомнения все же остаются.
Разница в 4%
Происхождение вируса, стоявшего за вспышкой атипичной пневмонии (SARS) в 2003 году—“классической атипичной пневмонии”, как теперь иронично называют ее некоторые вирусологи,— было установлено в значительной степени Ши Чжэнли, исследователем Уханьском институте, которую иногда китайские СМИ называют “леди-летучая мышь”. В течение нескольких лет она и ее команда посещали отдаленные места по всей стране в поисках близкого родственника атипичной пневмонии (SARS-CoV) у летучих мышей или в их гуано. Одного такого они нашли в Юньнани, в пещере, полной подковоносных летучих мышей.
Именно в коллекции вирусных геномов, собранных в ходе этих исследований, ученые теперь обнаружили вирус летучей мыши, наиболее близкий к SARS-CoV-2. Штамм под названием RaTG13, собранный в той же пещере в Юньнани, на 96% своей генетической последовательностью совпадает с новым вирусом. RaTG13 не является предком COVID-19. Он чем-то больше похож на его двоюродного брата. Эдвард Холмс, вирусолог из Университета Сиднея, подсчитал, что разница в 4% между ними представляет собой по меньшей мере 20 лет эволюционного расхождения от некоторого общего предшественника а, вероятно, даже и целых 50 лет.
Хотя теоретически летучие мыши могли передать вирус, унаследованный от этого предшественника, непосредственно людям, эксперты считают эту идею маловероятной. Вирусы летучих мышей в определённом смысле выглядят иначе, чем SARS-CoV-2. В SARS-CoV-2 спайковый белок на поверхности вирусной частицы имеет рецептор-связывающий домен (RBD), который искусно прилипает к определенной молекуле на поверхности клеток человека, зараженных вирусом. RBD в коронавирусах летучих мышей — это совсем другое.
Одно недавнее исследование предполагает, что SARS-CoV-2 является продуктом естественной рекомбинации генов. Различные коронавирусы, заражающие одного и того же хозяина, с огромным удовольствием обмениваются фрагментами генома. Если вирус летучей мыши, подобный RaTG13, попал в животное, уже зараженное таким коронавирусом, который может похвастаться RBD, более приспособленным для заражения людей, то вполне может возникнуть вирус летучей мыши с более настроенным на человека рецептор-связывающим участком. Именно на это похож SARS-CoV-2.
На раннем этапе было широко распространено мнение, что промежуточным хозяином, скорее всего, окажется вид, продаваемый на Уханьском рынке морепродуктов и дикой природы в Хуанани, где все виды живности, от енотовидных собак до хорьков-барсуков, из ближнего и дальнего зарубежья, теснятся в антисанитарных условиях. Многие ранние случаи заболевания людей COVID-19 были связаны с этим рынком. Джонатан Эпштейн, вице-президент по научным исследованиям в неправительственной организации EcoHealth Alliance, говорит, что из 585 мазков с различных поверхностей по всему рынку около 33 были положительными для SARS-CoV-2. Все они произошли из тех мест, где торговали дикими животными. Это почти такое же серьёзное доказательство, как косвенные улики.
Первым животным, попавшим под серьезное подозрение, был ящер. Коронавирус, обнаруженный у панголинов, имеет RBD, по существу идентичный SARS-CoV-2, что позволяет предположить, что это мог быть тот самый вирус, с которым вирус летучих мышей воссоединился и затем превратился в SARS-CoV-2. Панголины (ящеры) используются в народной медицине, и хотя они находятся под угрозой исчезновения, тем не менее их даже можно найти в меню. По-видимому, нет никаких свидетельств того, что ими торгуют на рынке в Хуанани. Но учитывая, что такая торговля является незаконной, и что такие свидетельства о факте торговли ящерами теперь выглядели бы довольно компрометирующими, это вряд ли служит доказательством того, что их не продавали.
Тот факт, что панголины, как известно, содержат вирусы, от которых SARS-CoV-2 мог бы подхватить свой совместимый с человеком RBD, безусловно, наводит на размышления. Но показательно и то, что есть целый ряд других животных, которые могут содержать такие вирусы; просто ученые еще не изучили все это досконально. RBD в SARS-CoV-2 используется не только для атаки клеток человека и, предположительно, ящеров. Он обеспечивает доступ к подобным клеткам и у других видов животных. В последние недели была опубликована информация, что SARS-CoV-2 нашел способ перейти от людей к домашним кошкам, выращенным на ферме норкам и даже к тигру. Есть некоторые доказательства того, что он действительно может передаваться между кошками, что позволяет предположить, что они были промежуточным звеном, хотя до сих пор нет никаких доказательств того, что человек заразился от кошки.
Популярность этого рынка как места распространения человеческих инфекций, вызвавших вспышку болезни в Ухане, остается сильной, а в распространении SARS обвиняют рынок в Гуандуне. Однако без известного промежуточного звена улики против него остаются косвенными. Хотя многие ранние случаи заболевания людей были связаны с рынком, изрядное число случаев такой связи не имели. Возможно, они имеют какое-то отношение к людям, связанным с этим рынком каким-то еще не известным способом. Но ни в чем нельзя быть уверенным.
Спасибо за то, что дочитали до конца! Если Вам интересно прочитать перевод какой-либо статьи на турецком, французском или английском языках, присылайте ссылки!