Кто вообще такой, этот Лёха? Почему он не моет голову? Почему постоянно работает? Я даже не видел, чтобы он выходил на улицу. Когда Лёха пил чай, его щёки резко краснели, и он выглядел будто масленичное пугало, которое готово на всё, чтобы его сожгли. Но чай никогда не был даже тёплым. Пока это недоразумение кипятило чайник, остужало его, наливало в чашку, магазин не пустовал. От этого-то и все беды. Посетители мешают ему жить, но позволяют существовать.
Лёха всегда был чем-то занят. Даже если всё сделано, есть обязанности Марка, то есть мои. Зачастую я, приходя в магазин, обнаруживал, что работа уже выполнена, а он снова держит в ледяных руках остывшую кружку и смотрит на меня огромными глазищами с выступающими капиллярами. Попробуйте втянуть щёки и растянуть губы в максимальной улыбке. Получилось? И у меня нет. А Лёха с таким лицом живёт.
Он не вписывался в пейзаж Серого города, хотя являлся самым серым человеком, которого я знал. Не знаю, что с ним произошло в прошлом, но на данный момент я не видел на лице коллеги ни намёка на нормальные эмоции. Хотя, Лёха заботился обо мне… Порой мне казалось, что он нарочно заканчивал побыстрее с сортировкой книг, чтобы протереть пару стеллажей и снова смотреть на меня своим лягушачьим взглядом.
Уже стемнело, в некоторых окнах даже погасили люстры. Что же видели те, кто жил за ними? Стену? Решётки? Может всё же магазин? А я всё сидел, и как будто ждал особого приглашения, чтобы зайти внутрь. Холодный бледный свет полосочками усеивал лестницу. И, в отличии от дома напротив, он не гас.
Интересно, как там Мадам и Товарищ? Не скучают ли в своей глуши?