Мерцающие огни переменно загорались на высоте тощих розовых деревьев. В придорожных горшках с лирными корнями торчат соскаленные зубы давно усопших грызунов. Царящую тишину изредка нарушает небольшое существо с темной шерстью и длинной жесткой гривой на голове, это порлок. Длинноносый зверёк на коротких ногах с раздвоенными копытами бросался через волчью траву и юрко спрятался, когда гравий зашумев от шагающих ног.
Они шли вдоль Золотого сада — места, выращенного из слёз Хельги Хаффлпафф. Круглый год он плодоносил, поддерживаемый идеальным теплом и влагой. Здесь всегда царила особая тишина — не мёртвая, а живая, наполненная дыханием растений. В этом вечнозелёном уголке ощущалась необыкновенная свобода, лёгкость бытия и умиротворение. Это похоже на райский уголок где витает сладкий запах цветов, где воздух наполняется влажностью от мраморного фонтана и мелкие птицы гипнотизируют своим пением.
Сили бывала здесь на уроках травологии, но никогда прежде не замечала всей полноты и разнообразия сада. Теперь же её взгляд цеплялся за каждую деталь: разрыв-траву, мандрагору, бубонтюберы, жабросли и множество других растений, названий которых она не знала.
Они шли молча. От волнения Сили смотрела по сторонам и машинально вспоминала свойства знакомых растений.
«Великая Трава… если собрать её неправильно, сборщик заплатит за это. Хранится не больше года…»
Мысли путались и вскоре растворились, когда они вошли в цветущую часть сада. Здесь Сили перестала думать вовсе. Она будто впитывала краски: мягкие золотистые, сиреневые, молочные оттенки переплетались, словно живой витраж.
Они остановились у высокой открытой беседки. На перилах висели травологические защитные амулеты — очевидно, профессор Стебль заготовила их к следующему семестру. У торцевой стены стояла узкая высокая тумба, а на ней лежал скромный, но изящный букет акации.
Они сели на ступени беседки. Над ними сквозь стеклянную крышу сияло звёздное небо. Впереди простирался бесконечный сад, и даже в сумраке цветы будто сами излучали свет.
— Ты хорошо танцуешь, — неловко улыбнулась Сили. — Чего нельзя сказать обо мне. Твои ноги целы?
— Хореограф нашего танца — душа, — тихо ответил он. — А значит, ты танцуешь прекрасно.
Щёки Сили вспыхнули. Она отвернулась, не зная, что сказать.
Внезапно он насторожился. Его голова резко повернулась в сторону цветочных грядок.
— Ты слышишь?
— Что? — Сили вздрогнула. — Что такое?
Незнакомец поднялся, медленно подошёл к ближайшим кустам и достал волшебную палочку.
— Остолбеней.
В листве что-то зашуршало. Сили сжала пальцы. На тропинку выскочило крошечное существо — не больше мыши, с человеческими чертами.
— Дуро.
Заклинание настигло его, и существо рухнуло на землю. Незнакомец выбежал на тропу могу клумбами и Сили ринулась за ним.
— Что это было? Ты… убил его? — прошептала она.
Он улыбнулся.
— Это садовый гном. Я лишь погрузил его в сон. До утра он не пошевелится.
— Но зачем?
— Иначе он бы перерыл половину сада. Я не мог позволить ему уничтожить цветы, — он взял её руки. — Ведь они тебе так нравятся.
В саду стало прохладнее. Воздух пах травами и цветами, а под стеклянным потолком мерцали звёзды — такие же, как в зале, но здесь они казались настоящими.
Сили шла рядом с незнакомцем, сжимая в пальцах край перчатки. Ей хотелось что-нибудь сказать, но слова не находились.
— Здесь красиво, — наконец произнесла она. — Я редко сюда захожу вечером.
— Вечером сад другой, — ответил он. — Днём он для всех. А ночью — только для тех, кто ищет тишины.
Сили улыбнулась. Они прошли мимо клумб, где спали мандрагоры. Даже под чарами они выглядели тревожно, словно могли в любой момент проснуться.
— Я их боюсь, — призналась Сили. — Даже когда знаю, что они спят.
— Значит, у тебя хорошее чувство самосохранения, — сказал он с лёгкой усмешкой.
Они вернулись к беседке. И Сили наконец заметила букет цветов.
— Акация, — сказала Сили, наклонившись ближе. — У нас говорят, что она символизирует чистоту чувств.
— И то, что нельзя удержать силой, — добавил он.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Ты разбираешься в языке цветов?
— Иногда это единственный способ сказать то, что нельзя сказать вслух.
Сили опустила взгляд. Её внимание привлёк его рукав: манжета чуть съехала, и на запястье мелькнул странный след — будто старый ожог. Она не стала спрашивать, но запомнила.
Над беседкой медленно распускалась омела.
— Говорят, если под ней оказаться вдвоём… — начала Сили и замолчала.
— …нужно быть честным, — продолжил он.
Она тихо рассмеялась.
— А если не получится?
Он немного помолчал.
— Тогда лучше уйти вовремя.
Сили стало тревожно.
Маска скрывала всё лицо: нос, кожу, губы. Только глаза были открыты. На первый взгляд серые, острые, как горные скалы. Длинные ресницы скрывали настоящий оливковый оттенок и медленно опускались, как ленивый ворон, тихо наблюдая за всем вокруг.
Её пальцы дрогнули и медленно поднялись к его шее — она чувствовала, как бешено под кожей пульсирует кровь.
— Когда я вижу тебя, дыхание сбивается… — тихо сказал он.
Её руки коснулись маски.
— Я хочу знать, кто ты, — прошептала Сили.
Она зацепилась пальцами за край маски.
Ещё мгновение…
Грохот.
— Люмос!
Свет вспыхнул неподалёку. К ним приближалась фигура. Незнакомец мгновенно встал перед Сили, закрыв её собой. Его палочка была направлена вперёд.
— Что вы здесь забыли? — раздался голос профессора из Колдовстворца. — Праздник разве не для вас?
— Мы любовались цветами, — спокойно ответил незнакомец.
— В темноте? — профессор усмехнулся. — Возвращайтесь в зал.
Они подчинились.
Влюблённые вернулись в зал. Он заметно опустел, и на сцене уже объявляли победителей конкурса «Самый красивый образ». Ими стали Бриджет Браун и Адам Вейн — студент Махатокори в костюме графа Дракулы. Но для Сили это больше не имело никакого значения.
— Я провёл чудесный вечер, но мне пора, — сказал незнакомец, поцеловал руку Сили и направился к выходу.
Она не сразу поняла, что он уходит. Осознание пришло слишком поздно — Сили рванулась за ним, стараясь не выпускать его из виду.
В этот момент в зале погас свет, и над головами разразилась громкая попсовая музыка. Мегги и Бриджет заколдовали громкоговорители, водрузили свой граммофон прямо на барабан — и теперь музыка гремела так, что невозможно было расслышать ни единого слова.
Золотая маска уже скрылась у выхода, свернув направо.
Сили сдёрнула туфли и побежала, будто колибри, — легко и отчаянно. В глазах уже стояли слёзы.
Это не может так закончиться, — думала она.
Коридор тянулся бесконечно. Сили бежала, прижимая туфли к груди. Картины вдоль стен провожали её возмущёнными и удивлёнными взглядами.
— НЕ НУЖНО ТАК ШУМЕТЬ! — донёсся сзади хриплый голос из одной из рам.
В полумраке ей казалось, что впереди мелькает силуэт — Золотая маска оборачивается, будто смотрит прямо на неё, и исчезает за углом возле кухни.
Она резко свернула следом.
— БАЦ!
Сили налетела на что-то твёрдое и с глухим стуком рухнула на пол. В колено ударила резкая, пронзающая боль.
— Ты что, не смотришь, куда бежишь?! — раздался раздражённый голос.
Сили подняла голову и увидела перед собой Терри Тетчера. Его припечатало к стене, и теперь он держался за лоб, скривившись.
— Прости… — выдохнула она. — Ты никого здесь не видел? Только что?
— Видел кое-кого, — хмыкнул Терри.
— Кого же? Кого?!
— Толстуху, которая налетела на меня, — язвительно ответил он. — Зрелище, скажу тебе, незабываемое. Теперь у меня, наверное, будет шишка.
Он бросил на неё насмешливый взгляд и, всё ещё прижимая ладонь ко лбу, пошёл прочь.
— Прости… Ты никого здесь не видел только что? — спросила с надеждой Сили.
— Да видел кое-кого… — ответил Терри.
— Кого же?
— Толстуху, которая налетела на меня. Ужасное зрелище… Запомню надолго. Теперь, наверное, будет шишка, — сказал Терри с искривленной мимикой и, не меняя позу, держа ладонь на лбу, пошёл дальше от Сили.
Волшебница осталась сидеть на полу. Она слышала только цоканье каблуков Терри и собственное учащённое сердце. Стало совсем темно, колено болело, отчаяние медленно овладевало ею. Ей казалось, что она никогда не была в такой безвыходной ситуации. Сглотнув комок в горле, Сили оглядела тёмные коридоры Хогвартса. Факелы тускло освещали красные стены, и тени паучков живыми живо бегали по ним. Опустив взгляд на обшарпанный подол платья, она не удержалась и расплакалась.
Кожаные туфли прошуршали к ней, и костлявая рука протянулась к лицу. Силы поднять глаза не было, но, когда она щурясь от лунного света взглянула вверх, то увидела высокого юношу в шляпе мушкетера.
— Эрос! Что ты здесь делаешь? — вслух спросила Сили, пытаясь успокоить сердце и отвлечь взгляд от тонких пальцев, почти касавшихся её волос.
— Я… я наблюдал за охотой ночных айгратлов, — зачесав руку на затылке, пробормотал Эрос, и его глаза блестели от растерянности.
Сили, неуклюже поднимаясь с каменного пола, заметила, как грязь прилипла к подолу платья. Хромая, она направилась обратно в зал, чтобы найти Пола. Держать этот секрет в себе становилось невыносимо.
Её друг удачно вышел из большого зала …
— Что это значит? Как мне теперь быть? — спросила Сили, глаза её блестели от слёз. Кто скрывался за золотой маской, осталось тайной.
— Теперь ты участвуешь в этой игре, — спокойно ответил Пол и обнял её за плечи. — И тебе нужно дойти до конца.
Они ещё долго стояли в вестибюле на цокольном этаже. В большом зале остались лишь несколько студентов, которые убирали инвентарь. Последние композиции звучали медленно и тихо. Музыка странно перекликалась с мерным шорохом четырёх пар песочных часов, отсчитывающих баллы факультетов.
С балкона, нависавшего над вестибюлем, спустился худой высокий человек. Мертвенно-бледная кожа, орлиный нос, длинные — до пояса — красные волосы. Он торопливо что-то запихивал в карман, а затем его угольно-чёрные глаза впились в стоящих внизу детей.
— Мисс… студентка с факультета Гриффиндор… — протянул он, растягивая слова. — Час назад вы миловались с одним волшебником, а сейчас… уже с другим. Это наводит меня на весьма неоднозначные мысли. Я вынужден проводить вас до спальни, чтобы вы нигде… больше… не задержались.
— Меня зовут Сили Каванс, — твёрдо ответила она. — А вы нам не представились. И к тому же — нам больше четырнадцати лет. Почему вы разгоняете студентов?
— Александр Шагалов, — холодно произнёс он. — Профессор истории магии волшебной школы «Колдовстворец». В данный момент я патрулирую школу. Директор МакГонагалл велела всем вернуться в спальни. И больше я ничего не обязан вам объяснять… прошу.
Он указал на парадную лестницу.
Сили попрощалась с Полом и пошла вперёд. Весь путь до гриффиндорской башни она боялась обернуться.
У портрета Полной Дамы Шагалов бросил на неё презрительный взгляд, скривил тонкие губы и исчез в тени коридора.
— Сахарная ракушка, — тихо сказала Сили.
Полная Дама кивнула и отворила проход.