Заметка #7
«Значимость отдельного человека»
«Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет.
Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя.
Понимать это больно. Но важно.» - эта фраза была когда-то произнесена культовым российским актёром Сергеем Бодровым. Я видел её и ранее, однако только сейчас мне удалось бросить себе внутренний вызов и погрузиться в эту тему с примерно следующей мыслью: А может ли в этом «правиле» быть хоть одно исключение? Некий гипотетический человек, который своей смертью как раз таки приостановит движение всего и вся, хоть на какое-то, желательно, конечно, максимально продолжительное время. Желательно, естественно, в рамках этого мысленного эксперимента.
В первую очередь, стоит заметить, что на данный момент фраза, которую некогда произнёс Сергей Бодров работает безотказно. Каждый день мы сталкиваемся со смертью различных выдающихся людей, однако движение этого мира не заканчивается. Например, буквально несколько дней назад, очень многие новостные источники распространяли (оказавшуюся по итогу фейковой) информацию про смерть северокорейского лидера. Но даже в случае такой страны, как Северная Корея, какими бы властными полномочиями не обладали бы её лидеры, жизнь в КНДР после их смерти (что отца нынешнего Ким Чен Ына, что его деда) всё равно продолжала и продолжает идти своим чередом.
Вообще относительно данного вопроса есть два принципиально разных подхода. С одной стороны это подход большей части восточной философии, которая обычно представляет человека как заложника неподвластных ему обстоятельств. Восточная модель философии делает акцент на предопределенности движения этого мира и в ограниченной значимости действий человека в его рамках.
Западная философия же хоть и изначально двигалась по тому же самому направлению, однако постепенно начала отходить от подобной модели и пополнялась различного рода философами-бунтарями, которые были готовы бросить вызов вездесущей судьбе. По итогу западная философия смогла создать образ человека-творца обстоятельств, а восточная наоборот, человека-раба, подчиняющегося судьбе. Раба в том смысле, что осознанность, совершаемых им действий неоднозначна и по большей части берет своё начало от некого «единого мирового закона» или же «судьбы».
Но, что действительно может придать человеку такую весомость и значимость, при которой жизнь других людей во многих частях света после его смерти просто остановиться? Т.е люди в буквальном смысле не будут понимать как им жить дальше.
Начав искать решение заданного вопроса, я планомерно пришел к тому, что таким свойством обладает не сам человек, а только лишь идея, идея Бога и идея сверхъестественного. Эти две идеи прекрасно удовлетворяют условию задачи, ведь они настолько плотно переплетены с нашей поздней видовой историей, что сложно представить как в принципе сложилась бы история человечества без их наличия.
И если представить, что в какой-то момент для всех людей исчезли бы эти две идеи, то жизнь после данной контрольной точки уже бы точно начала складываться иначе. Соответственно, сложившаяся беспрецедентная ситуация почти с подавляющей долей вероятности остановила бы основную массу людей и неизбежно погрузила бы их в достаточно продолжительные раздумья о значимости произошедшего. Т.е. взять и на следующий день встать на работу, занимаясь своими привычным делами и жить так будто бы ничего не произошло - точно не получилось бы.
И естественно ни один человек пока что не смог приблизиться к той значимости, которую для нас представляют идеи сверхъестественного и Бога. Всё же, для конкуренции с этими идеями у нас слишком мало времени. Человек проигрывает именно по времени. У вас может быть бесконечно много планов, задумок, свершений и идей, однако пока всё это укладывается в скромные цифры от 80 до 100 лет после вашей смерти в сознании людей вряд ли что-то измениться. И тут на самом деле мы приходим к парадоксу в ответе на этот мысленный эксперимент.
Смертность - это главный враг нашей всеобъемлющей значимости. Именно за счет веры подавляющего большинства людей в живость Бога или же в живость/реальность существ со сверхъестественными силами - они имеют такое большое влияние на наш мир. Эта вера тянется лейтмотивом через весь наш цивилизационный опыт и за счет своей живучести всегда трогает сердца людей.
В конце концов можно подытожить, что пока мы не превзойдем многократно свои скудные пределы биологической живучести, сравнение с божественным размахом будет смотреться все также нелепо и комично. Человек живет Богом, пока он смертен, и это точно нужно помнить.