— Дома три кота живут. Была бы возможность, восемь завел: кошек люблю с детства. Первую Маруся звали. О детстве вспоминаю всегда, когда о коммунизме говорю. Было здорово, тогда страшно не было, можно было просто крикнуть «помогите!» — и помогали. Рай. В детстве начал много читать. У нас мать была очень хорошей и бабушка. (С отцом мы сейчас живем, как в коммуналке. Ругаемся. Раньше дрались.) Если генеалогию поднимать, мы из купцов и казаков. Семья была достаточно культурная и образованная. Можно было ходить без штанов, но книг всегда был полон дом. Выписывалась «Иностранная литература», пластинок была куча. Духовность культивировалась. Так что вырос я не на пустом месте. То, что я делаю сейчас, в каком-то смысле продолжение детства, игра.
— Получается, все твои радикальные перемены — просто смена игрушек?
— В каком-то смысле да. Но звучит это очень цинично. А к игрушкам я никогда цинично не относился. В детстве играл в глобальные игры: в них разворачивались эпические истории целых городов, которые всегда почему-то заканчивались катастрофами. Я очень переживал, когда кто-то из героев погибал, и несколько дней ходил в шоке. Для меня эти игрушки были важнее, чем живые люди. Еще одна привычка из моего детства: я много хожу пешком. Совершенно необъяснимо, но лет до десяти я не мог ездить вовсе. У меня был нестандартный вестибулярный аппарат: меня все время укачивало и я терял сознание. Поэтому я никогда никуда не ездил. Летом — никаких курортов и морей. Первый раз выехал из Омска году в 1982-м и поселился в Москве...