Ночь в джунглях рыбных пещер не лучшее место для сна. Тем более, если твой сон больше похож на анабиоз, сердце почти не бьётся и ты не очнешься, даже если кто-то решит тобой позавтракать. Но мне
повезло. Я проснулся, buenos dias! Начинается новый день. Дыхание - триста вздохов в минуту, сердце - пятьсот ударов в минуту, крылья целы, погода - ясная и вчерашнего запаса сил хватит на целых десять минут полета на хорошей скорости, чтобы успеть найти пищу и зарядить своё бесконечно быстро живущее тело.
И только я отлетел от места своей ночёвки, как нашёл то, что называют деликатесом. Кто из кубинских колибри откажется от свежего утреннего нектара пахистахиса? Напившись вдоволь и предвкушая удачный день, я отправился по своему привычному маршруту.
В этом дне было всё, что и в любом другом. Только цветы отыскивались чуть легче обычного и это позволяло мне задерживаться там, где хотелось, хоть на пару секунд дольше. Хватило сил на победу в схватке с бабочками-монархами, вечно облепляющими цветы асклепия, не давая прохода другим. Успел встретился со своей изумрудной знакомой, с другой части острова, всегда в одну и туже приятную минуту ожидающей меня на берегу Плайя Пилар. Потом один старый un amigo, каждый год навсегда улетающий за море, но всегда возвращающийся, причитал о бедствиях далеких островов... И, конечно, многие сотни, даже тысячи опыленных и отблагодаривших меня жизнью цветов.
Все было как всегда, и я уже собирался впасть в свое привычное ночное состояние, выбрав место повыше, как заметил, что солнце ещё не село. Оно было только наполовину в горизонте. Первый раз за всю жизнь, засыпая, я наблюдал как его диск медленно погружается в море. Я знал, что чем дольше смотрю на это, тем меньше вероятность, что я доживу до утра и, тем более, выживу завтра - время шло неумолимо и мой вечный голод никуда не исчез. Но, я смотрел. Смотрел и был счастлив, не страшась завтрашней расплаты за этот миг.
Ночь пришла и засыпая, я надеялся, что с утра мне повезёт, где-то рядом окажется спасительный цветок, и я смогу рассказать своим вечно спешащим сородичам о чуде, неожиданно явившемся мне в этот совершенно обычный день.
