Много интересного добыли им лазутчики и разные московс кие перебежчики . Боярская дума приказала схватить и бросить в темницу Семенова брата Ивана Вельского (стоявшего с войском в Коломне против татар), князя Ивана Воротынского с сыном и князя Богдана Трубецкого, так как дошел слух , что зреет предательство и побег в Литву; но любопытно, что третье го брата, Дмитрия Вельского, не тронули, а только отдали его на поруки, отобрали у него коней и переписали имение; также отдали на поруки Михаила Юрьевича За харьина и дьяка Меньшого Путятина. (В это самое время был заключен Михаил Глинский.) Перебежчики прибав ляли, будто между московскими вельможными боярами идут большие разногласия и они между собой на ножах, и что если король щедро пожалует Семена Вельского и Ляцко го, то, услыхав о том, будто бы многие князья и дети боярские также переедут в Литву.
Особенно Московское правительство беспокоилось за Новгород и Псков, еще не успевших смириться с потерей своей самобытности, и действительно, по тем же донесениям, в Пскове происхо дило какое-то волнение ; пользуясь удалением большей части детей боярских для защиты границ, черные люди псковичи стали часто сходиться на вече и о чем-то рас суждать, хотя наместники и дьяки запрещали им эти собрания . Не совсем рассчитывая на верность самих намест ников и дьяков, боярская дума распорядилось в кратчайшие сроки принудить всех их к присяге не исключая детей боярских . Новгородскими наместниками тогда были киязь Борис Горбатый и Миха ил Семенович Воронцов, а псковскими — князь Михаил Кубенский и Дмитрий Семенович Воронцов (брат Миха ила Семеновича). Тогда же, по распоряжению из Москвы и по благославению владыки Макария, наскоро выстрое на была стена вокруг Софийской стороны трудами всего городского населения, не исключая и духовного чина (на что с неудовольствием указывает новгородский летопи сец, говоря, что прежде городские стены ставили всею новгородской волостью).