Мы пили чай, не с мятой, а с бессильем, Который заварился дочерна. И утро звезды мимолётно уносило, И рисовалась предрассветная черта. На небе рисовалась красной нитью, Деля эпоху пополам, как будто торт, И тихо молвив позапрошлое «простите», Колёса шелестят в аэропорт. Подняться выше. Облака раздвинуть. Увидеть тех, кто вечно там живёт. Мы лили воду, думая что сила, С водою в подсознание втечёт.
Мы пили чай, не с мятой, а с бессильем,
Который заварился дочерна.
И утро звезды мимолётно уносило,
И рисовалась предрассветная черта.
На небе рисовалась красной нитью,
Деля эпоху пополам, как будто торт,
И тихо молвив позапрошлое «простите»,
Колёса шелестят в аэропорт.
Подняться выше. Облака раздвинуть.
Увидеть тех, кто вечно там живёт.
Мы лили воду, думая что сила,
С водою в подсознание втечёт.