Первую часть статьи можно прочитать здесь
Они просто беспомощнее
В рамках 106-страничного меморандума, поданного NhRP от имени своих первых не-человеческих истцов, девять ведущих приматологов подали аффидевиты, свидетельствующие о когнитивных способностях шимпанзе, нашего ближайшего биологического родственника.
"К ним относятся, - говорится в меморандуме, - обладание автобиографической сущностью, эпизодической памятью, самоопределением, самосознанием... эмпатией, рабочей памятью... способностью понимать причину и следствие, а также опыт других людей, воображать, вводить новшества и создавать орудия труда. . . Как и люди, шимпанзе имеют представление о своем личном прошлом и будущем... они страдают от боли предвидения бесконечного заточения".
В меморандуме также содержится отчет о наблюдении за шимпанзе в шведском зоопарке, который регулярно пополняет арсенал камней в своем вольере. Эти боеприпасы он использует, чтобы бросать в посетителей зоопарка всякий раз, когда устает от их настойчивого внимания. Другие исследования показывают, что шимпанзе постоянно опережают людей в тестах по распознаванию компьютерных символов.
Сравнительный геномный анализ, тем временем, доказывает, что мы разделяем с шимпанзе почти 99 процентов нашей ДНК. Человеческая кровь и кровь шимпанзе взаимозаменяемы, что позволяет делать переливания в обоих направлениях, пока группы крови совпадают. И ряд исследований мозга в настоящее время показывают, среди других общих характеристик, обилие у этих обезьян веретенообразных клеток. Больше, чем у шимпанзе, их только у человека.
Предания кашалотов и ночные кошмары слонят
Общие структуры мозга и сложное поведение у других приматов могут уже не вызывать такого сильного удивления. Но находить их в существах, кажущихся настолько отличными от нас, просто потрясающе. Слоны и киты, например, имеют не только сравнительно большой и сложный мозг по сравнению с нашим, но и развили они его за миллионы лет до появления человека.
Оба вида живут в многоуровневых, в основном матриархальных обществах, в которых расширены группы матерей, дочерей, теть и дружелюбных "всематерей", воспитывающих молодняк. У них есть свои собственные сложные языки и песни, а в случае некоторых видов китообразных, таких как кашалот, - отдельные диалекты, характерные для разных кланов. Оба вида используют инструменты и методы кормления и передают эти знания другим поколениям и оба скорбят о своих мертвых. Это все характеристики феномена, который мы уже давно "зарезервировали" исключительно для себя - культуры.
Из этого следует, что эти существа также, как и мы, страдают от краха своей культуры. Слоны, ставшие свидетелями резни своих родителей в результате браконьерства или отбраковки и потерявшие поддержку своей расширенной семейной группы, демонстрируют такое же непредсказуемое и часто отстраненное поведение, как и африканские военные сироты, которые пострадали от потери своих семей и разрушения своих деревень. Посттравматический синдром, другими словами, распространяется на различные виды.
Разумные пришельцы рядом с нами
На протяжении всей истории развития человеческой мысли о животных постоянно возникал вопрос, действительно ли они похожи на нас. Даже по мере того, как сравнительная психология углубляла наше понимание животных, мы изучали их, в немалой степени, чтобы лучше понять самих себя. На протяжении многих десятилетий наше отношение к нечеловеческим существам не шло дальше, чем вдохновленный Б.Ф. Скиннером бихевиористский запрет антропоморфизма:
"Мы не можем догадываться о том, что происходит в их сознании, по той простой причине, что мы не можем догадываться о сознании друг друга".
Последние открытия науки, однако, заставили нас посмотреть на проблему под другим углом. Уже неважно, сможем ли мы по-настоящему узнать, что такое день шимпанзе, или день слона, или день кита. Все имеющиеся доказательства указывают на то, что у них достаточно насыщенные дни и достаточно разума, чтобы его потерять. Особенность тех существ, которые в настоящее время находятся в списке потенциальных клиентов NhRP, - это не их сходство с нами, а их удивительная параллельная сложность, которая должна заставить нас задуматься о пересмотре понятий - философских и, возможно, юридических.
Новые инструменты и методы полностью меняют наше понимание Вселенной и нашего места во Вселенной. В каком-то смысле, мы обнаруживаем, что поиск таких же сложных существ, как мы, всегда был направлен в неверном направлении. Вместо того, чтобы искать ответы в далекой звездной системе, мы можем найти их в миллиардах лет эволюционной биологии. А что до разумных пришельцев, с которыми мы так жаждем познакомиться, так они все это время были прямо здесь, рядом с нами.