Мы не успевали до темна дойти, как планировали до Рыжего лиса. Поэтому решили остановиться на складах. Зайти в гости к Свободе и переждать там ночь тоже не хотелось. Свободовцы люди настроения, могут сначала принять как родных, а через минуту порешить. Поэтому решили выбрать более спокойное место, старую водонапорную башню. Проверив её на наличие живности и убедившись в её отсутствие, плотно заперли дверь, и поднялись на самый верх к баку с водой. Казанова бурчал песню себе под нос, Дрын занялся чисткой оружия. Почему его звали Дрын я не знал. Он был невысокого роста, коренастый, короткие толстые пальцы походили на сардельки. Я расположился рядом с небольшим окном. Солнце опускалось за горизонт, в зоне наступала ночь. Я любил ночную зону, в ней было какая-то романтика. А ещё любил ранний рассветный час, когда ночные обитатели зоны уже разбрелись по норам, а дневные ещё не проснулись, наступала тишина. Такой тишины я не слышал больше нигде. Некоторых она пугала, говорили что от неё мурашки по спине. Мне же наоборот придавала бодрости и заряд на целый день. К сожалению, приходилось слышать её не каждый раз. Моя голова была отягощена мыслями, все они крутились вокруг Беды. Он не был мне другом или приятелем, мы с ним даже в группе никогда не ходили, так привет пока. Ну почему он решил, что я смогу вытащить его из той задницы, в которую он попал. Но он не ошибся. Мы на полпути от его спасения, завтра к обеду прибудем в Лиманск и отыщем его живым и здоровым. Я надеюсь. Мне вдруг захотелось написать ему, задать наивный вопрос "Как дела?" наверное, для того чтобы он чувствовал, что он не один со своей бедой, что скоро я приду, помогу ему и всё закончится. Я достал гаджет из кармана на нём имелось пропущенное сообщение. От беды.
-Он уже на чердаке. Шуршит и гремит чем-то. Пытается пробраться в дом. Я подготовил пути отступления, имеется еще кухня с подвалом. Он очень настойчив и мне кажется, что он добьется своего. Но я просто так не сдамся.
Я не нашёл что ему ответить. Быстрее бы утро .
