Он цветок моей души, он приемный, и у него ДЦП. С такими диагнозами, как у нашего Дениса, детей усыновляют редко. Не потому, что страшно, тяжело или невозможно. А потому что у потенциальных кандидатов не всегда есть возможность разглядеть, какие они замечательные – эти «особые» дети.
Анастасия Иоргова из Екатеринбурга, приемная мама Дениски, поделилась с фондом «Измени одну жизнь» своей историей.
Мы с мужем просто решили: время пришло
Приемная мама я всего 11-й месяц. Усыновление было в моем жизненном плане всегда, если можно так сказать.
Просто в один день мы с мужем решили, что время пришло. Прошли ШПР, собрали документы, нашли ребенка, усыновили. Это заняло три месяца: ничего сложного или невозможного. Просто последовательно выполняешь действия. Очень много мифов по этому поводу, но это не страшно.
Пока учились в ШПР (школе приемных родителей), начитались и наслушались историй многолетних поисков малышей, очередей за детьми и т.д. Для меня это было странно.
Вот я захожу в федеральную базу, в базу видеоанкет фонда «Измени одну жизнь», на другие ресурсы и вижу детей. Настоящих. Ждущих маму и папу.
Мне всегда было не понятно, кого же так подолгу ищут некоторые кандидаты в приемные родители?.. Вот же дети, все перед нами…
Помочь детям-сиротам найти родителей!
В итоге, когда мы получили заключение, стали методично обзванивать региональных операторов по выбранным анкетам детей. Выписывали данные понравившихся нам малышей и по видеоанкетам, и просто по анкетам из ФБД.
Третьим «звонком» в соседний регион оказался наш Дениска. В базе у него значилась 3-я группа здоровья. По факту оказалась 5-я. Инвалидность оформили, а в базе данные не сменили.
Спросили у нас: «Поедете смотреть?» «Поедем, конечно. ДЦП — не приговор».
В доме ребенка врач зачитала лист с диагнозами. Сказала, что до нас куча семей от Дениски отказались… Муж ответил: это наш мальчик, забираем. Вот и все.
Вполне нарядный мальчик
Помню, как мы стоим на пороге его группы. И слышу плач. Вспоминаю, когда рожаешь, тоже сначала плач слышишь, и только потом малыша показывают.
И здесь также вышло! Выносят. Извинились, что долго. Наряжали, говорят… Действительно, вполне нарядный мальчик.
Помню воспитателей хороших. Так старались Дениску похвалить: «Да, он не сидит, но старается! Твердую пищу не жует, но научится! Не ползает, но надо заниматься, и поползет!»
И через 8 месяцев занятий пополз, и правда (это забегая вперед). На встрече на руки не пошел, но мужу дал ручку подержать.
У Дениски не было видеоанкеты, а жаль. Эти ролики очень нужны. В группе с Денисом было много детей с похожими диагнозами. Такие отличные ребята. А как о них узнать? Особенно если им с фотографиями в базе не повезло…. Так и сидят, и ждут годами…
Видеоанкеты — возможность детям-сиротам быть увиденными, самим заявлять о себе. Потому что без анкет все, что нам, приемным родителям, доступно — фото в базе (не всегда удачное) и пара стандартных слов о характере мальчика или девочки.
Помочь детям-сиротам найти родителей!
Родственники за нас, конечно, переживали. И поначалу привыкали. Зато сейчас Дениска — любимый внук. На то, что он – мальчик особенный, никто акцента не делает. Обычный наш мальчик.
Друзья, знакомые не все понимают. Но мне и не нужно, чтобы понимали. Эта цель не преследовалась. Мы счастливы вместе, и это главное.
Неизбежная трансформация и духовный рост
Адаптации у Дениса почти не было. Он просто влился в наш бурный поток и все!
Для меня самое сложное — распределять время и силы между детьми. Особенности здоровья Дениса требуют много ресурсов. Физических, моральных, материальных.
У нас с мужем есть еще двое кровных детей, и им тоже нужна своя «порция» мамы и папы, это действительно не просто.
Учишься планировать, быть в ресурсе, делегировать. Особенный ребенок — отличный повод прокачать свою жизнь.
За время жизни с нами Денис очень изменился. Дело даже не в моторных навыках и умениях, хотя он приобрел их не мало. Главное — он как будто разморозился, стал включаться в жизнь.
У него появились любимые занятия, интересы. Он стал плакать и просить жалеть его, если ударился. Научился обижаться, требовать, хитрить. Стал настоящим двухлетним малышом. Думаю, приемные мамы поймут, о чем я говорю.
Помочь детям-сиротам найти родителей!
Он и был замечательный сразу. Но как будто замедленным, отрешенным. Кажется, смотрит на тебя, но не видит. Но сейчас все позади.
Меня Дениска учит принятию. В первую очередь. Принимать его, а значит, и жизнь без условий. Так, как есть. Принимать свои страхи, превращать их в любовь.
Приемство — неизбежная трансформация и духовный рост. Для меня так.
Я просто люблю
Дениска быстро привязался ко мне. Через неделю стал мамой меня называть. Хотя до встречи вообще не говорил. Все было очень естественно.
Вот мама пришла, и я ее люблю уже. Это Дениска так считает, я думаю.
А у меня нестандартное отношение к вопросу любви. Я как-то писала об этом в своем блоге. Так как многие интересуются тем, «как я могу любить чужого ребенка?»…
Помочь детям-сиротам найти родителей!
Хм. Начнем с того, что я просто люблю. Это мое состояние. Соответственно детей, для которых я являюсь личным прикрепленным взрослым, — я люблю. Это не зависит от того, каким путем они в моей жизни появились.
Поэтому ответ — сразу любила. Так бывает.
Сейчас мы с мужем хотим принять в семью еще ребенка. Девочку. Уже нашли ее по видеоанкете. Скорей бы карантин закончился, чтобы мы могли ее забрать!
Текст – Иоланта Качаева для changeonelife.ru
Все фото — из семейного архива Анастасии Иорговой.
У каждого ребенка должна быть семья и детство. Видеоанкеты – реальный шанс для детей из детских домов найти родителей. Давайте подарим этот шанс мальчикам и девочкам, у которых нет мам и пап. Пусть их изоляция закончится.