Неприятное открытие
Жизнь никогда не бывает справедливой. Для большинства из нас так оно, пожалуй, лучше. Оскар Уайльд
Утром Эльвиру ждал неприятный сюрприз: все ее тело, водруженное с вечера прямо в одежде на кожаный угловой диван, было деревянным. Ноги, налитые свинцом, еле сгибались под одеялом, доставляя боль. Спина, живот и плечи тоже были не лучше. Простонав и поморщившись, Эльвира, героически превозмогая боль, спустила ноги на ковер. В голове, на удивление, было свежо и ясно, вчерашний незнакомец, тренер, кафе и тошнота – все это казалось очень далеким.
Эльвира решила начать день, как вчера учил сенсей. Ни о чем не думая, она села, выпрямила спину и начала повторять вчерашние упражнения. Однако сегодняшние ощущения не имели со вчерашними ничего общего: все происходило намного быстрее и легче. Эльвира представила, как поток энергии заполняет ее ноги, и вскоре полностью перестала их чувствовать, доведя поток энергии мысленно до головы, она была уже вне своего тела. Эльвира помнила, что когда в прошлый раз она осознала, что с ней происходит, то сразу же потеряла это состояние. Поэтому сегодня она не стала ни думать о том, как это происходит, ни удивляться этому, она просто «была», прислушиваясь лишь к своим ощущениям, а те в свою очередь становились просто фантастическими: Эльвира одновременно не чувствовала себя нигде и ощущала свое превосходство надо всем, словно на несколько секунд она стала обладателем чего-то ценного, гигантского, необъятного, в тоже время, не имея физической оболочки. Она открыла глаза, но состояние никуда не исчезло, более того, Эльвире начало казаться, что она движется куда-то вверх. Ковер с густым ворсом и куртка, валяющаяся на нем, становились все дальше и дальше. Угол зрения становился шире, и скоро она увидела диван, и себя саму. Увидев растрепанную, полуодетую себя, где-то внизу, Эльвира, чуть было не начала думать, но вовремя остановилась, и еще сильнее сконцентрировалась на ощущениях.
Вскоре под ней была уже вся комната, и она начала погружаться в темноту –перекрытия, трубы, и Эльвира оказалась в квартире соседей, пройдя сквозь пол, и направляясь вверх. Она захотела задержаться здесь, и как только почувствовала это желание, движение вверх прекратилось. В комнате на голом полу, устеленном газетами, сиротливо лежал матрас. Стена, разделяющая кухню и комнату, была сломана в одном месте ближе к окну, и в ней зияла большущих размеров дыра. Эльвира прошла сквозь стену и оказалась в кухне, где кроме холодильника и небольшой электрической печки была лишь штукатурка и куски обоев на полу, у балконной двери стоял ящик с инструментами, возле которого притаилась дрель.
В ванной шумела вода, и через минуту в дверях показался человек, в котором Эльвира сразу узнала Сергея Васильевича, попившего нервов за последний месяц не у одного десятка соседей. Круглое мясистое лицо было гладко выбрито и раскраснелось. Мокрые седые волосы прилипли ко лбу, нос картошкой поморщился, а большие серо-голубые глаза с приподнятыми бровями, словно Сергей Васильевич чему-то удивлялся, пытались проморгаться и изгнать воду. Сергей Васильевич, еще раз, на ходу обтершись полотенцем, устремился мимо Эльвиры в кухню, где на полу его ждал теплый ароматный чай.
Хлебнув его, и гаркнув, как ворона какие-то нечленораздельные звуки, он уставился на дыру в стене. Так они стояли минут пять: он, глядя задумчиво на стену, и попивая чай, Эльвира, глядя то на него, то на стену. Она думала о том, что же творится в его голове, в то время как на лице Сергея Васильевича проскакивали искрами различные эмоции: то он хмурился, глядя на стену, как на врага, то усмехался, прищуриваясь от удовольствия то одним, то другим глазом – по всему было ясно, что планы у него относительно стены были наполеоновские, а это означало, что соседей в этот прекрасный воскресный день может спасти только чудо.
«Хм, настраивается, кровопивец», подумала Эльвира, припомнив все утра за последний месяц, когда она просыпалась под звуки дрели и все вечера, проведенные под аккомпанемент молотка. Эльвира сконцентрировала всю свою энергию, вперив свой взгляд в голову Сергея Васильевича. Так продолжалось пару минут, и тут вдруг мужчина тяжело задышал, облокотился о кусок стены, и громко выдохнул.
«Фу, давление что-ли?»
«Ты меня видишь?» - спросила Эльвира
«А!»- Сергей Васильевич подпрыгнул, – «Я тебя знаю! Ты из 112 квартиры. Что тебе надо?»
«Возьми тот ящик»,- спокойно сказала Эльвира, глядя на соседа в упор, тот ни секунды не колеблясь, наклонился и поднял с полу вместительный пластмассовый кейс, где в идеальном порядке были разложены отвертки, плоскогубцы, пассатижи, гвозди и болты разных размеров. «Иди за мной»,- сказала Эльвира, и проследовала в коридор,- «Открой входную дверь»,- Сергей Васильевич повиновался, и отпер массивную металлическую дверь одной рукой, другой не выпуская коробки с инструментами, – «Выброси все в мусоропровод».
Сергей Васильевич сделал, как ему было сказано, и металлические инструменты весело и гулко застучали, падая с пятнадцатого этажа.
«Теперь дрель»,- повелительно сказала Эльвира, продолжая сверлить несчастного глазами. При этих словах по лицу Сергея Васильевича пробежала судорога протеста, но ноги уже несли его обратно в кухню, а потом к мусоропроводу. Дрель была по размеру больше, поэтому ее пришлось разбирать. Сложив отдельно сверло и две части дрели в крышку мусоропровода, Сергей Васильевич помедлил, а глаза его как – то странно заблестели. Он стоял весь белый и тяжело дышал. «Теперь заходи обратно домой и ложись спать». Сосед на этот раз выполнил приказ совсем медленно, очевидно, пребывание Эльвиры в его сознании ослабляло его: он с трудом добрался до матраса и рухнул.