Я давно работаю На одну крупную организацию. Организацию, где сотрудники даже друг друга не знают. У нас огромный штат, по городу, по стране. Я один из них.
Я из тех, кто ездит в другие города, заключать контракты, налаживать связи, в общем, много «чесать языком» приходится. Хотя болтуном меня нельзя назвать. Я скромный, серьёзный парень 25-ти лет. Друзей нет, замкнут. Дружелюбен по-своему.
Сентябрь. Я собираю вещи в командировку, беру самое важное, самое необходимое. Не люблю задерживаться в других городах, даже если речь идет о Питере.
К Питеру отношусь спокойно. Никогда не хотел бы туда переехать как половина моих знакомых. Я предпочел бы деревушку ближе к морю.
На вокзале всегда пахнет сажей. В каждом городе запах разный. Где то ярко выражен, где то мягче, где то вообще невыносимый. В моём городе запах на четверку из 5-ти. Я жду объявления о прибытии моего поезда. Сентябрь нынче прохладный. Я в шарфе и пальто, с небольшим чемоданом. Всё равно прохладно. Когда ты один долгое время, замерзаешь на улице сильнее, быстрее.
В 3 метрах стоит девушка. В черной Кожанке, я тогда запомнил это четко. Ее рукава Кожанки создавали впечатления, что руки тоньше, чем есть на самом деле. Тёмные джинсы, кроссовки. У нее маленький размер ноги. И чемодан на колесиках, с которым она вряд ли справится сама.
Не понимаю, что у нее занимает столько места…
Голос в нос оповестил о прибытии моего поезда в громкоговорители. Я и девушка в Кожанке сдвинулись с места.
У нее нет провожающих. Значит либо она едет домой, либо часто ездит в командировки как я. Чаще всего людей на вокзале всегда кто то провожает. И в 90% не обходится без слез. Однажды я провожал своего школьного друга к морю. Он решил собрать все вещи и переехать туда, где спокойней, где солнце появляется на 70%чаще, чем тут. Его провожали, друзья, родные, а родных у него как цыганский табор. И я. Я всегда к нему относился хорошо. Он хороший парень, простой от мозга до костей. Умный, но выпендрежник. Я люблю простых людей. Мы небыли с ним друзьями мы просто были друг у друга. Редко встречались, редко писали друг другу. Наше общение больше, похоже, было на биржу помощи друг другу. Занять денег, что-то забрать, если не успеваешь, занести мебель при переезде и тому подобное. Мне нравилось в нем эта не навязчивость и простота.
У меня 4тый вагон и она тащит свой чемодан к нему же. Показывает проводнику свой билет и я, подойдя, готовлю свой. От нее приятный запах цветов, наверное, лилий и мыльных пузырей из детства. Помните, в такой банке с наклейкой, которая всегда намокнув хорошо сползала, а после отклеивали ее и клея на банке не оставалась.. Вот ее запах. Я молча беру ее чемодан и закидываю наверх. Она улыбается, нежно говорит спасибо. Я улыбаюсь и, наверное, покраснел уже как помидор, поэтому голову не поднимаю.
Проводник проверил мой билет, и я взялся за сигарету.
Я расположился на полке снизу, убрал чемодан и сел читать книгу. Спустя 4 часа пошёл курить в тамбур. Думал о предстоящей сделке, подбирал фразы, развитие событий и как уговорить компанию сотрудничать.
Когда я вернулся, стал застлать постельное белье. И мне по носу сверху заехала, чья то нога. Это оказалась она. Долго извиняясь, она спросила можно ли курить в тамбуре. Я сказал, что покурил и никого не заметил. И она ушла. Через пару часов мы пошли курить вместе. Обменялись информацией. Кто куда и откуда. Она тоже едет до питера. Так же по работе. На неделю а может две. У нее красивые серые глаза, ногти темно синего цвета аккуратно круглой формы, светлые волосы, собранные в пучок. Разговор зашел о том, как в детстве прятались за гаражами покурить и держали сигареты палочками, еще и в перчаткам. Смеялись. У нее заразительный смех. Так же мы прятались и сейчас в тамбуре от проводников и проверяющих.
Наш поезд следовал 26 часов. Мы выкурили две пачки сигарет Винстон я толстые синие, а она тонкие серые. Сыграли 5 партий в карты и получили 3 замечания проводника о том, что шумим и мешаем соседям. Я давно так не смеялся и не чувствовал себя комфортно ни с кем. Она смотрела мне прямо глаза, как будто проникая мне в душу, и понимая из чего я слеплен. Мы были будто бы одним организмом. Мы так и не легли спать за эти 26 часов. Она так и не поднималась на свою верхнюю полку.
Она написала свой номер телефона на моём билете на вокзале Питера и, обняв меня, вызвала такси.