Наступил критический момент. Когда в очередной раз кавказец полез в пиджак, то наличности в нем не оказалось. Он что-то резкое выкрикнул хриплым голосом напарнику, тот с явным неудовольствием молча выслушал и отправился к машине. В последние полчаса они переговаривались исключительно не по-русски, игрок взмок, лицо его довольно смуглое от природы, заметно побледнело.
– Может хватит, дядя? – мажор небрежно сгреб купюры со стола и коротко свистнул. Из темноты деревьев вынырнул невидимый до этого Спартак, он наклонился к мажору и что-то прошептал тому в ухо, – ты устал, и я устал, давай разойдемся. А, чтобы не было обидно, предлагаю остаться при своих. Я заберу только Пашкины бабки. Согласен? Зачем нам ссориться в такой прекрасный вечер.
Он говорил уверенно и спокойно, не кривляясь. Спустя час мажор, наконец, сел на скамью, закинул ногу на ногу, наблюдая за тем, как Спартак складывает деньги в пакет.
Кавказец давно понял, кто сидит перед ним. Глаза его налились ненавистью южного человека, которого провели на ровном месте.
– Ты думаешь так просто уйти отсюда? Играй! Или я за себя не отвечаю, клянусь!
Мажор как будто не услышал угрозы. Он весело посмотрел на противника, будто на своего приятеля.
– Как скажешь! Играем еще раз, на весь банк. Сможешь выставить?
– Какой раз?! Ты кто такой, чтобы условия ставить?! Будешь играть столько, сколько я скажу, понял, пацанчик?!
С этими словами кавказец вскочил из-за стола, обежал вокруг и навис всем телом над расслабленным мажором. Тот не сдвинулся ни на миллиметр, не сменил позу, продолжая покачивать ногой, закинутой одна на другую.
– Вот, что я тебе скажу, дядя. Во-первых, карты у вас были меченые, те самые, которые ты снял с игры. Я сразу почувствовал. Может, ты хочешь это оспорить? Нет? – так как ответа не последовало, мажор продолжил.
– Во-вторых, в пиджаке у тебя есть спрятанные лишние карты, которые ты пытался всунуть в игру, но я тебе не дал. Давай проверим твои карманы, ты сможешь при всех доказать, что я вру. Пожалуйста!
Снова молчание, мажор подождав мгновение, удовлетворенно кивнул головой.
– В-третьих, твой помощник весь вечер крутился возле меня, пытаясь заглянуть в карты. Маяки, которые он тебе слал, знают даже школьники. Могу продемонстрировать, как и что он тебе показывал. Многие из стоящих здесь подтвердят. Ну как, будем играть или нет?
Да, чуть не забыл. Если ты думаешь, что на меня можно надавить, то ты ошибся. Я знаю, что лежит у тебя в багажнике, и понимаю, что в любой момент ты можешь этим воспользоваться. Но, поверь мне, лучше этого не делать. Ты человек опытный, должен понимать, что в таком людном месте ты не сможешь остаться неузнанным. Тебя поймают в любом случае.
Мажор не отвел взгляд в сторону, ни один мускул не дрогнул в его лице. Кавказец напрягся как струна, он никак не мог найти хотя бы намека, что парень, сидевший перед ним, блефует.
Дождавшись «брата», он пересилил себя и хрипло произнес.
– Играем, еще один раз. На все.
– Проиграешь, дядя, – с той же спокойной интонацией в голосе произнес мажор, – меня, конечно, впечатлили твои фокусы, но я тоже так умею. Хочешь покажу?
Мажор показал. Он сделал все тоже самое, как будто специально вертел и крутил картами в той же последовательности, какую демонстрировал ранее кавказец, но в два раза быстрее. Затем небрежно бросил колоду перед собой и сказал.
– Давай уравняем шансы. Зачем нам эти игры? Ты видел, на что я способен, я знаю, на что ты, так не лучше будет проверить удачу? Повезет или нет, знаешь, как раньше? Все ставили на одну карту. Эх, мне бы то время! Рискнем, дядя? Чья карта старше, тот забирает все. Если одинаковые – разбегаемся. Согласен?
Зачем?! Мне показалось, что мажор опять заигрывается. Что ему снесло башку от фарта, который шел всю игру. Но когда-нибудь ведь может и не повезти?!
Кавказец, сжав зубы, коротко мотнул головой в знак согласия.
Для метавшего выбрали человека из толпы. Им оказалась девушка с ярко красным пылающим лицом. Именно на ней остановился веселый взгляд мажора, когда надо было решить самый важный вопрос, кто станет перстнем судьбы?
Целый час она стояла, как приклеенная к столику и не сводила глаз с игроков. Изредка к ней подбегали подружки, звали ее куда-то, но девушка молча отмахивалась. Второй кавказец придирчиво осмотрел предложенную мажором кандидатуру, недоверчиво покачал головой, но спорить не стал.
Девушке дали карты в руки и попросили перетасовать. Первым вытянул карту кавказец, он вознес глаза к небу, что-то прошептал про себя и снял верхнюю из лежащей колоды. Затем посмотрел на нее и швырнул на стол в ярости. Шестерка пик.
Повторная пересдача, колода лежит на том же самом месте. Мне показалось, что музыка в парке на мгновение стихла, плотные ряды зрителей, собираясь взорваться в радостном крике, замерли.
Шестерка треф. Ее вытянул мажор с обычной своей усмешкой. Игра закончилась.