Когда человек одинок, у него всегда есть выбор: оставаться одиноким или встать в стройные ряды себе подобных, создавая социальные связи и развивая свои коммуникативные навыки. Но если человек не одинок, у него нет иного выбора, кроме как поддерживать связь с другими, близкими людьми. Невозможно порвать нити, связывающие, а иногда и опутывающие тебя, без крови, боли, ухода. И дело не в том, что будет больно тебе, а в том, что будет больно тому, другому, с которым ты сросся. Хотя нет: дело именно в том, что больно будет именно тебе.
Мне, как эмпату, невыносима даже мысль о подобных разрывах. И дело не в чувстве ответственности или каких-то условных обязательствах, нет. Все дело в эгоизме: причиняя боль другим, ты, тем самым, причиняешь боль, прежде всего, самому себе – это неизбежно. Со временем боль, безусловно, притупляется, но у меня нет столько времени, нет столько жизней, чтобы научиться перестать чувствовать, в прямом смысле этого слова, на своей коже, каждым нервным окончанием, на физическом уровне боль другого человека. Я же не мазохист.
Я точно не мазохист. Это происходит помимо моей воли, и это, пожалуй, единственное, что я не в силах изменить: со-чувствие, со-причастность, со-ощущение. Я безо всякого сожаления расстаюсь с людьми, если они мне не нравятся, поэтому мой круг общения очень узок. Но если они мне нравятся, как позволить себе стать одиноким без причинения себе боли?
Одинокий человек – человек свободный. Вопрос цены этой свободы.