Когда я начала карьеру куратора, то представляла, что сейчас мои художники будут без запинки выдавать глубокие мысли, размышления о высоких материях или, на худой конец, рассказывать про веселые приключения в стиле "Sex & Drugs & Rock & Roll". Мое разочарование при столкновении с реальностью нельзя передать словами. Художники мычали, молчали, нервничали... Они не хотели, да и не могли ничего говорить. Тогда я решила построить уникальную систему манифестации. Изобрести колесо. Манифест - это то, чего ждут от художника зрители, они хотят понимать, что это за человек, о чём он сам и его работы. А журналисты всегда задают один и тот же раздражающий набор вопросов, вроде: а что вас вдохновило?
Свою теорию я опробовала на никому не известном тогда волынском художнике Диме AZO Микитенко. Он стал моим первым кураторский проектом. Настолько успешным, что его-ноунейма выставки проходили в столице, а это интервью опубликовал самый престижный журнал про искусство.
Красота
Красота существует для того, чтобы мы не погибли от истины.
Ава Касански
То, что сегодня называют «Красота» – это условность, слово-ответ на восприятие чего-то материального. Например, нам показывают галстук, вазочку, новую стрижку и мы говорим: «Красиво».
То есть «красота» – некое соответствие тенденциям, тому, что происходит в определенном отрезке времени, такая себе «эстетика-вовремя-к месту». Обычно я говорю «красиво», когда ничего интересного и полезного не нахожу для себя в этом предмете, произведении, картине и так далее …. ну чтоб не обидеть автора.
То есть красиво – это понятно, исчерпано, банально, «для блондинок».
Я не ищу красоту в хорошо подобранных тонах, в красивой упаковке, для меня красота – это истина. И самая главная истина – это смерть. И смерть – это совершенный в своей красоте процесс.
Смерть
- ты рисуешь смерть?
- нет, только ее последствия
Каждое живое существо всю свою жизнь стремится к состоянию покоя. И смерть я рассматриваю и понимаю как это самое состояние.
Вся эстетика антропоморфного – человеческого – это преходящее и уходящее. А смерть… для меня это продолжение той самой жизни: течение времени, его изменчивость, камерность ситуаций. Но люди уже не люди, а куски засохшей материи.
В смерти меня очень интересует один момент – разделение сознания от плоти, и дальнейшая судьба плоти. Какая реакция может быть у сознания, если оно не выключено, не исчезло, не стало пустотой после смерти, когда это сознание видит-чувствует-знает, что его бывшая любимая оболочка, которую оно стремилось накормить и всячески ублажить при жизни становится гнилым потрепанным мясом, пеплом из костей, сухожилий и прочих анатомических элементов. Что происходит с неразрывной связью между идеей и материей? – вот вопрос, который я ставлю перед собой и каждая моя картина – это попытка ответить на него.
Вдохновение
- Какие художники тебя вдохновляют?
- Я сначала скажу про украинских. Это, конечно же, мои друзья – Black Circle Club. (пауза)
-И?
- Нет, Украина – это плохое начало.
Я даже не знаю, чье творчество меня вдохновляет и интересно мне. Но когда-то знал. Точно знал. Часто говорят, что у нас похожи работы с итальянским художником с ником «108». Но это касается стрит-арта, которым я тоже занимаюсь.
Вообще я стараюсь не поддаваться никакому влиянию. Не хочу «черпать вдохновение» из того, что непостоянно: музыка, книги, фильмы и прочее.
Единственно, меня вдохновляет моя любимая девушка. Но это не имеет отношение к музам. Я вообще считаю, что необходимость муз и вдохновения или какого-то высшего наития для работы придумали лентяи. Для меня, чтобы что-то написать, сделать, надо включить мозг и усиленно работать.
Идеи не вдохновляют, вдохновляет их реализация.
Цвет
Мир делится на две половины: шлаки и цомбы. Цомбы – это относительное добро, шлаки - абстрактное зло. Но разницы между ними никакой - и те, и другие черные.
Моя палитра – пастельных цветов. Я не представляю себе работ без белого и коричневого в принципе. Ненавижу синий – это какое-то Зло, пытаюсь его избегать в работах и не использовать, он всегда вносит дисбаланс и нарушает равновесие в моем мире.
Довольно часто, если не сказать – всегда, мешаю техники, краски с химическими растворителями, использую смолы, напыления, даже столовый уксус – иногда это довольно интересно себя проявляет.
Черный использую в каждой работе. Он для меня аллегория отсутствия цвета. Все имеет цвет: деревья, трава, стены, здания, небо. И вдруг среди этой цветовой насыщенной гаммы может появиться пятно: просто черная дыра. Как будто вырезали кусок реальности.
Вот что происходит для меня с окружающим миром. Я вырезаю некие формы как отверстия в другой мир, другую действительность. Возможно, там нет ничего, там покой и смерть. Таким образом, все, что я рисую на холстах и на улице, несмотря на разные стили исполнения – это одно и тоже, то продолжение Идеи, замкнутый круг.
Выражением этого становится и мое имя – Азо, где Аз и О – буквы древнерусского языка. Аз означает «Я», «О» - круговорот. Нет начала и конца, все движется по кругу.
Вселенная
Что ты рисуешь?
-Я рисую внутренний мир известного художника.
- Ты в этом уверен?
- Мне хочется так думать. Меня в принципе не интересует действительность.
Что есть пространство моих работ, что такое «вселенная», в которой они находятся, существуют, к которой они принадлежат?..
Вселенная – это оси координат, которые, пересекаясь, формируют жизненное пространство. Без осей построения, мир был бы слишком абстрактный. Он за последнее время стал таковым из-за постоянных смещений точек отсчета, переворотов и катаклизмов, но если их совсем не станет, то нас ждет пребывание в бесформенной темной массе (мне хочется верить, что этого еще не случилось).
Вертикальная ось – основная, горизонтальная – дополнительная, она обозначает понимание дихотомии Вселенной: верх-низ, север-юг, рай-ад и т.д. И эта вертикальная ось с резьбой все время вертится и набирает скорость оборотов.
Динамика движения, трение оси о субстанцию вокруг нее, о некое пространство порождает энергетические сгустки, которые дают начало новой материи, для создания каких-то химических элементов, для основы композиционной организации всего.
В некотором смысле, пусть меня обвинят в фаллоцентризме, что вполне нормально в XXI веке для гетеросексуального белого мужчины, эта ось – фаллический символ, орган мироздания.
Вот по такой «схеме» происходит создание пространства внутри моих работ.
Любовь
- В моем творчестве любви очень много.
- Не могли бы Вы говорить чуть громче?
- Нет, я же голодный художник
Любви сейчас очень много. Но, так скажем, не санкционированной, некачественной, какой-то доступной.
В моем мироощущении любовь – это хороший противовес времени, антагонист покоя. Она сильный стимулятор, который открывает в людях разные неизвестные им качества. Мое творчество мотивирует людей к любви, как это не парадоксально звучит. Если всмотреться и вслушаться, оно же несет месседж: «Люби или умри!».
Вот в моей последней работе «Унгвар» – это Ужгород по-венгерски, очень много любви. От этого даже становится немного жутковато.
Вера
Я думаю, что я верю в Бога.
Но это только мое предположение.
Меня всегда забавляли человеческие представления о рае и аде. Вот как человеку представляется рай? Это такой себе пентхаус для души с соковыжималкой, посудомоечной машиной и джипом для поездки на пикник с Богом. То есть рай – воплощение того, о чем люди мечтают всю жизнь, такая себе квинтэссенция материальных удобств.
Рай у всех одинаковый, зато ад – у каждого свой, – перефразируем немного Льва Толстого.
Вот для кого-то ад – это так, если он сидит на небесах и смотрит на соседа, который наслаждается жизнью. А ему-то, мертвому, это все уже не доступно. Ему-то нельзя. И это самый жестокий ад.
А если говорить про изображение ада, то как-то раз общался я с одним батюшкой, и был весьма удивлен, что мы сошлись во мнениях насчет изображений Сатаны и Зла.
Обычное графическое изображение демонов – это рога, копыта и прочие атрибуты дьявольского. В этом, разумеется, есть своя эстетика. Но символизировать зло это все никак не может. Это бред. Реальное Зло – это болезнь, потеря, безысходность. А здесь… здесь чучело красиво нарисовано.
* отрывок из статьи " «Optimistica» художника Азо" , опубликована 12 августа 2011 года на сайте журнала ART UKRAINE под псевдонимом Алексей Верховенский
П.С. Дорогой начинающий куратор, помни, первый художник - это как первая любовь. Много ошибок, много эмоций и всегда неприятное расставание. Люди творческие, такие как мой бывший подопечный, в основном, неспособны на благодарность. Они, как волк из басни, смотрят в лес, какими бы ты выставками и проектами, их не кормил. Поэтому, дабы обезопасить себя, всегда заключайте рабочий договор о сотрудничестве. Несмотря на то, на каком этапе своей карьеры вы находитесь, первая ли это ваша выставка или сотая, лучший это ваш приятель или всеми признанный гений - четко определите ваши границы, гонорары и систему работы в контракте.
Больше про работу куратора: Продай корову - купи камеру. И ещё 5 важных советов от художницы из Африки
И еще художникам: "МАМА, Я - ХУДОЖНИК", и что теперь делать? Краткий гайд для начинающих